Село Шапкино

 

 

                                                 Сайт для тех, кому дороги села Шапкино, Варварино, Краснояровка, Степанищево Мучкапского р-на Тамбовской обл.

 

Поиск материалов о своих предках в Тамбовском областном архиве.

Мишин А.

Фамильное наследие.

     Во время встречи в 2008 году главным редактором газеты «Мучкапские новости», Репиным Владимиром Михайловичем, я рассказывал ему о своей работе по поиску материалов о своих предках в Тамбовском областном архиве (2008 год проходил в нашей стране под знаком «Года семьи»). Тогда Владимир Михайлович предложил мне написать статью для газеты об этой работе. Так уж сложились обстоятельства, что до сих пор никак не получалось обработать собранный материал. Буду рад, если предлагаемые мною заметки, заинтересуют редакцию.
   
     До советской власти регистрацией новорожденных, браков, и умерших ведала, как известно, церковь. Все сведения заносились в метрические книги. В настоящее время эти книги хранятся в Тамбовском областном архиве. Мне посчастливилось поработать с ними, когда представилась возможность уточнить даты рождения своих дедов и бабушек. Во время этих увлекательных поисков трудно было удержаться от соблазна заглянуть как можно дальше вглубь стародавних времен, чтобы удовлетворить свой постоянно возраставший интерес к исследованию по мере обнаружения все новых и новых фактов, скрытых вроде бы в сухих констатациях актов гражданского состояния. Факты эти будоражат и эмоционально окрашивают воображение, когда осмысливаешь записи не только о своих близких по крови предшественников, но и о земляках, с потомками которых ты дружил в детстве, учился в школе, связан до сих пор житейским общением.
     Сведения о своих родственниках и земляках я выбирал из метрических книг Крестовоздвиженской и Покровской церквей села Мучкап, а увлекшись поисками, затем и из сохранившихся в архиве ревизских сказок, а также исследования П.Благонадежина «Село Мучкап».
     По результатам поисков из сохранившихся в архиве церковных метрических книг (к сожалению многие утрачены), выяснилось, что помимо наследуемой по линии отца фамилии Мишин я генетически связан по женским линиям с Горностаевыми, Костиными, Шигоревыми, Набережневыми, Пальцевыми, Поповыми и Борисовыми.
     Что касается коренных мучкапских фамилий (мною были просмотрены все сохранившиеся в архиве Метрические книги с 1867 по 1917 годы), то помимо упомянутых наиболее часто там встречаются фамилии Ансимов, Бакренев, Башкатов, Беззубцев, Борщев, Булыгин, Глотов, Жалнин, Жеребцов, Зенин, Коростелев, Кащеев, Капишников, Коновольцев, Королев, Корытин, Кривенцев, Крюков, Кузин, Любавин, Москов, Найденов, Неудахин, Полтинин, Репин, Рзянин, Румынин, Рыльский, Сибилев, Тарусов, Титаев, Толмачев, Трубников, Тырин, Фузеев, Хабаров, Хмыров, Черняев, Чурсин.
     Упоминание о фамилиях мучкапских первопроходцев содержится у П.Благонадежина в его исследовании «Село Мучкап», которое писалось в 1912 году: «В мучкапском архиве при храме до настоящего времени уцелел единственный экземпляр метрической книги за 1794-1795 годы, и кроме сего нет метрик здесь до 1825 года. Фамилии крестьян, записанных в этой «книге», - Репин, Мишин, Чурсин, Коростелев, и доселе так пишутся».
     С особым душевным волнением там же прочитал: «В Архиве Тамбовской Духовной Консистории за 1802 год под № 70 есть дело «О переносе церкви в селе Мучкапе». Из этого дела можно отметить прошение священно-церковно-служителей Николаевской церкви села Коростелева, Мучкап тож, с приходскими людьми, поданное 1802 года, июня 6 дня «от тамошнего однодворца Федора Мишина» на имя Феофила, Епископа Тамбовского и Шацкого». Конечно, прямым доказательством того, что инициатор строительства церковного храма - мой прямой предок, эта запись служить не может (Мишины в Мучкапе фамилия распространенная), но если представить родословную в виде пирамиды опрокинутой вершиной вниз, наверняка окажется, что упомянутый однодворец, как минимум, состоял на тот временной момент в близком родстве с моим пращуром.
     Теперь по поводу сословий, населявших Мучкап. Заманчиво было бы, конечно, как это умудряются проделывать сейчас некоторые наши современники, обнаружить в себе следы «голубой крови», найдя среди предков представителей благородных сословий. Увы, таковых не оказалось не только у автора этих записок, но и у всех потомственных мучкапцев. Практически все, отметившиеся в метрических книгах земляки-мучкапцы принадлежали к крестьянскому сословию. Хотя к концу XIXвека там появляются и дворяне - Владимир Иванович, Василий Иванович, Александр Иванович и Мария Александровна Александровы, Иван Алексеевич Калашников, Мария Михайловна Василенко, Мария Абрамовна Лапшина, Павел Николаевич Покровский, Флор Федорович Кривенцев.
     Логика осмысления записей позволяет высказать предположение о невысоком социальном статусе упомянутых дворян. И.А.Калашников и Ф.Ф.Кривенцев были титулярными советниками (титулярный советник – гражданский чин, давававший личное дворянство, которым лицо пользовалось пожизненно, не передавая его своему потомству).
     Александр Иванович Александров в возрасте 28 лет пребывал в звании фейерверкера (нижний чин в артиллерии, равный по званию унтер-офицеру в других родах войск) и запись о нем в метрической книге гласит, что он бракосочетался с крестьянкой Воронежской губернии Землянского уезда с.Избица Анисией Митрофановной Хорошиловой, поручителями (аналогами теперешних свидетелей) во время венчания выступили крестьяне Николай Хитров, Николай Глухов, Александр Кузминов, Михаил Туманский. Сына Василия Ивановича Александрова Алексея крестил также крестьянин Федор Александрович Оплюшкин.
     То, что дворянин Александров женился на крестьянке, а участниками важнейших семейных событий у других представителей этой фамилии были крестьяне, может, конечно, было и проявлением либерализма, хотя в то же самое время рядом с ними, судя по записям, при проведении подобных церемоний строго соблюдались патриархальные сословно-кастовые обычаи и правила: и роднились между собой, и выступали поручителями при венчании, а также восприемниками на крестинах представители равного по статусу сословия.
     Отметились в церковных метрических книгах почетные граждане (привилегированная сословная категория обывателей, которая подразделялась на две группы: потомственных и личных; потомственные могли заслужить это звание или получить по наследству; личные – заслужившие это звание за личные заслуги; оба эти звания не давали права дворянства). Так, в разные годы, по различным причинам, связанным с регистрацией крестин, венчаний и похорон, упоминаются почетные граждане, священник Михаил Михайлович Балтийский, Иван Петрович Селбанев, Михаил Василевич Головнин, личный почетный гражданин Михаил Григорьевич Алабовский, личный гражданин Аркадий Васильевич Алявдин, потомственные граждане Василий Иванович Александров, Андрей Григорьевич Лукин, почетные гражданине Алексей Федотович Кириллов, Александр Васильевич Алявдин, почетный гражданин села Подгорного Иван Петрович Селезнев. Обращает на себя внимание то, что только у Селезнева И.П. вместе с упоминанием звания содержится ссылка на населенный пункт, и если это не небрежность вносивших записи в церковные книги, логично предположить, что остальные – мучкапцы(?). Возможно, успел до революции 1917 года получить звание почетного гражданина и начальник Мучкапской почтовой телеграфной конторы Яков Яковлевич Денисов, который в 1912 году пребывал в чине коллежского регистратора (нижший гражданский чин XIV класса в Табели о рангах. До 1845 года чин давал право на личное дворянство, затем только почетное гражданство).
    Пожалуй, никто из коренных мучкапцев не сможет сказать о себе, что происходит из мещан (в Российской империи в 1775-1917 сословие из бывших посадских людей - ремесленники, мелкие торговцы и домовладельцы; объединялись по месту жительства в общины с некоторыми правами самоуправления). Мещане упоминаются обязательно с указанием местности – борисоглебские мещане Григорий Антонович Данилов, Василий Петрович Никитин, козловские мещане Иван Федорович Белоусов, Иван Петрович Веселовский, скопинский мещанин Ильин Степан Дмитриевич, кирсановские мещане Дмитриев Николай Павлович, Ширяев Аристарх Григорьевич, балашовский мещанин Евченко Леонид Александрович. Словосочетание «мучкапский мещанин» в метрических книгах Крестовоздвиженской и Покровской церквей села Мучкап не встречается. Видимо, мещанами могли быть только горожане.
     Как уже упоминалось выше, подавляющая часть мучкапцев принадлежала к крестьянскому сословию. На первый взгляд констатацией этого факта можно было бы и ограничится. Однако тут оказалось не все так просто, и при углубленном изучении архивных документов нашлось немало любопытного. Со второй половине XIX века действительно в метрических записях крестьянами именуются все простые смертные мучкапские поселенцы, а вот в начале XIX века в ревизских сказках (своего рода налоговых декларациях) упоминаются однодворцы и казенные крестьяне. До знакомства с записями в ревизских сказках автор этих строк, полагаясь на П.Благонадежина, считал, что крепостных порядков наши мучкапские предки избежали. В частности, в самом начале своего повествования, рассказывая о заселении Мучкапа, он пишет: «Землевладельческих родовых дворянских вотчинных имений тоже здесь (имеется в виду в Мучкапе) не было». В другом месте у него же читаем: «совершившаяся в 1861 году царская отмена крепостного права, хотя непосредственного отношения к «вольным мучкапским омбургцам» не имела, но все же вносила свою долю света и радости вообще в крестьянство».
     Признаться, наткнувшись в ревизской сказке однодворца Ульяна Шигорева за 1834 год, составленной «вместо ево неграмотнаго по ево личному прошению» Григорием Халанским, я испытал шок, прочитав во второй графе сказки, именуемой «Дворовые люди», следующее: «Яков Фатеев 48 лет куплен в 1820 году села Уварово у однодворца Якова Попова». Далее перечислены три сына Фатеева, судя по возрасту (одиннадцати, пяти и трех лет) рожденные уже в неволе у У.Шигорева, а также «дворовые женки» - жена Степанида 45 лет и «его же дочь» Прасковья 8 лет. В ревизской сказке однодворца Петра Литунова за этот же год перечисляются «дворовые» люди - члены семей братьев Никиты, Матвея и Егора Архиповых, а также семьи Ермилы Иванова, «купленного в 1824 году Борисоглебского уезду деревни верхнего Шибряйского у однодворца Михайлова Никифора Свиридовича», всего 20 человек мужского и 17 женского пола. У «вдовы однодворческой жены Екатерины Григорьевой Литуновой» в этом же году значатся «дворовых» 26 человек (11 мужского, 15 женского пола) «доставшихся по наследству ныне покойного свекора моего села Мучкапу однодворца Федора Литунова». Еще у двух представителей этой однодворческой «династии» Никиты Литунова – двенадцать невольников (7 мужского и 5 женского пола), Филиппа Литунова – четырнадцать (6 мужского и 8 женского пола), у однодворца Петра Есикова семь душ (3 мужского и 4 женского пола).
     Думается, что для большинства читателей небезынтересно в связи с этим ознакомиться со справкой из интернетовской энциклопедии – Википедии, где сказано, что однодворцы – это «потомки служилых людей, несших дозорную и сторожевую службу на южной границе в XVI—XVII вв., не успевших приобрести права дворянства. Класс однодворцев формировался из боярских детей, стрельцов, казаков, пушкарей, обедневших дворян. Со временем, вследствие смещения границы государства к югу, служилые люди, поселенные между Тульской и Белгородской оборонительными линиями, оказались внутри страны. Поэтому данная категория была распространена на бывших приграничных землях, в центрально-чернозёмных губерниях России - Воронежской, Курской, Орловской, Тульской, Тамбовской, Пензенской и Рязанской… Однодворцы могли владеть крепостными людьми, но фактически лишь единицы пользовались этим правом (в 1830-е годы насчитывалось более миллиона однодворцев, а крестьян у них — 11 тысяч)». Выходит все-таки, что у многих коренных мучкапцев, потомков однодворцев, которых в старину именовали еще «дворянами в лаптях», кровь с голубоватым оттенком.
     По записям в ревизских сказках сложнее судить о казенных крестьянах. Их, судя по сохранившимся в архиве ревизским сказкам, в Мучкапе было немного (несколько десятков). Они перечисляются в списке «Казенные поселяне». В одном случае, например, читаем: «Петр Иванов причислен в 1834 году по указу Казенной палаты», в другом «Корней Кольцов из отпущенных на волю от г.Сабурова». Последняя формулировка (отпущен на волю) дает основание предполагать, что казенные крестьяне были уже свободными людьми. Написав о том, что казенных крестьян в Мучкапе было немного, должен оговориться – так было в первой половине XIXвека, в 70-х годах сплошь и рядом в метрических записях фигурируют казенные крестьяне с фамилиями, которые до этого в ревизских сказках принадлежали однодворцам. Должно быть, после отмены крепостного права произошла ревизия и в сословных терминах(? ).
     Среди записей, указывающих на сословную принадлежность упоминаются довольно часто солдат, билетный рядовой, билетный унтер-офицер и т.п. билетные(до реформы 1874 г. билетный - это рекрут, пребывающий "в отпуске" /не в запасе/).При этом обнаружилось, что оказывается воинские звания пожизненно сохранялись не только у офицеров. Так, например, в 1907 году умер от «костоеда» в возрасте 67 лет «солдат Родион Петрович Королев», а в 1912 году «солдат Федор Иванович Тарусов» в возрасте 90 лет.
     О чем еще можно судить по записям в церковных книгах? Много раз приходилось слышать, а ознакомившись с записями, убедился воочию, что женилась и выходила замуж крестьянская молодежь в старину очень рано – в 17-18 лет. Но какой-то низший предел, видимо, все же существовал. Так, например, о венчавшемся в апреле 1886 года в Крестовоздвиженском храме с.Мучкап моем прадеде по линии бабушки записано «крестьянин Павел Васильевич Горностаев, православного вероисповедования, первым браком, лета жениха 17 лет 7 месяцев и 15 дней (надо полагать, если подсчитаны не только месяцы, но и дни, значит в этом был какой-то резон)». Упоминание о вероисповедовании в церковной книге, как пришлось убедиться, не пустая формальность. В июле 1901 года восприемницей при крещении сына козловского мещанина И.Ф.Белоусова записана «дворянская девица Софья Германовна Геллер протестанского вероисповедования». Есть записи и об иноземцах. В 1909 году в Мучкапе «по резолюции Его Преосвященства Преосвещенного Григория и указа Духовной Консистории за №5917 «прошел св. крещение» китайский подданный Чжао Чуань Цзенци 23 лет, получивший имя Василий Васильевич Мужок-Азакальский, восприемник – потомственный дворянин Василий Васильевич Бреципокий. В конце ХIXвека в одном из церковных обрядов участвует «борисоглебский купец православного вероисповедания швейцарский подданный Иван Стефанович Арно». Упоминание этой фамилии оказалось не единичным актом. Позднее участвовали в крестинах в роли восприемников швейцарские подданные Анна Степановна Арно (1900 год), Иван Иванович Арно (1901 год), последний в январе 1912 года крестил дочь Анну. Не родственники ли Татьяны Арно, ведущей телепрограмм «Розыгрыш», «Какие наши годы», - фамилия-то не очень распространенная?
    Нельзя без душевной боли знакомиться с третьим разделом метрических книг «Об умершихъ». Детская смертность, особенно в ХIX веке, была просто повальной. Скольких бы родственников мы имели сейчас, доживи хотя бы половина из народившихся тогда до зрелых лет! На каждой странице возраст покойных две, три недели, шесть месяцев, полтора, два года и т.д. Для примера: в 1897 году (по записям в метрической книге Крестовоздвиженского храма) родилось 310 детей мужского пола и 290 женского (всего 600), умерло (всех возрастов, но в подавляющем количестве детей) 151 мужского пола и 138 женского (289 человек). На первый взгляд удивляешься разнице в несколько дней между датой рождения и крещения младенцев (иногда всего лишь один день), а после ознакомления со смертностью понимаешь – спешили крестить, видимо боясь, что ребенок умрет некрещеным. Причина смерти – понос, колики, слабость, горячка, простуда, в более поздних записях, когда, появились лечебницы, упоминаются корь, оспа, скарлатина, воспаление легких и т.д. В 1900 году в Мучкапе, судя по записям о причинах смерти, была эпидемия скарлатины, в 1915 – кори. В 1908 году с февраля по июль от оспы умерло 82 ребенка.
     У взрослых причины смерти: от водянки, оспы, горячки, простуды, жабы, чахотки. У престарелых (от 60 лет и старше): от истощения сил, от старости, «волею Божией». Встречаются: от замерзания, от угорания, от утопления, от удушения (удавился), даже от помешательства. А вот смертей от насилия практически не было - убитые в сохранившихся метриках упоминаются лишь два раза, причем в одном из этих случаев говорится о «задавленном» железно-дорожным вагоном. Несмотря на юный возраст рожениц «от родов» умирали единицы. Специальным изучением автор этих строк не занимался, но встретилась ему такая запись всего только один раз.
     Попадаются (и нередко) записи о рождении детей у матерей-одиночек: в графе о родителях при крещении указывается в таком случае вместо отца – прочерк, мать - крестьянка (иногда солдатка, вдова) такая-то «незаконно прижившая». Однажды встретилась запись о подброшенной крестьянину Матвею Васильеву девочке «по определению бабки (видимо, повивальной, выступившей в роли эксперта) 2-х-3-х неделей».
   
     В Первую мировую войну (с 1915 года) из западных областей Российской империи, где разворачивались боевые действия, в Мучкап прибывают беженцы. В метрических книгах Крестовоздвиженского и Покровского храмов появляются записи о рожденных, венчанных и погребенных из числа вынужденных переселенцев из прифронтовых губерний - Минской, Гродненской, Холмской (существовала такая, выделенная из Люблинской и Седлецкой губерний Царства Польского в 1912 году), Ковенской (центр Ковно, ныне Каунас). Неизвестно, как сложились их дальнейшие судьбы. Большинство, конечно, вернулись потом в родные места. Некоторые навсегда обрели покой в мучкапсой земле. А ведь кто-то и остался жить в Мучкапе. К примеру, в мае 1917 года родился сын Дмитрий у беженца Григория Иосифовича Морозевича (жена Наталья Максимовна, воспреемники Петр Семенович Гарусь и Фекла Иосифовна Морозевич, все из Гродненской губернии, Слонимовского уезда, Руясановской волости, дер.Лососина). Почти уверен, что это - родственники моего одноклассника Валентина Морозевича. Всего в метриках упоминаются порядка сорока фамилий беженцев, на всякий случай привожу их полный список, вдруг кто-нибудь узнает своих: Богданович, Никитюк, Карпович, Бытович, Москович, Трофимчук, Савонич, Петрапелюк, Лопата, Дулька, Грек, Носович, Неминский, Суходольский, Заяц, Минич, Рак, Гарусь, Станкевич, Наминский, Бусылай, Куцко, Кабушко, Марцевич, Лукашевич, Скромович, Вашкевич, Мысовиц, Пугач, Гаццук, Шаповал, Шабуня, Шур, Соболь, Миловец, Гремтюк, Саей, Кобушко, Филипчук, Фалей, Клец, Войтович.
    А вот еще одна интересная запись: 25 января 1908 в возрасте 19 лет в Крестовоздвиженской церкви венчался, а в апреле 1915 года крестил сына Якова крестьянин Иван Максимович Ворожищев. Не многие, может быть, знают, что во времена «антоновщины» особым повстанческим полком 1-ой партизанской армии Тамбовского края, действовавшего на территории Борисоглебского уезда, командовал мучкапец Иван Максимович Ворожищев. Доказательств, что упомянутые записи именно о нем, привести не могу, но, думается, что это все-таки о нем, а не его тезке. Кстати, в протоколе №2 общего собрания Особого полка (архив УФСК РФ по Тамбовской области. Д.430б. Л.124.) сплошь мучкапские фамилии: помощник командира полка Григорьевский Я.С., помошник коменданта полка Шапкин И.В., эскадронный командир Григорьевский И.Л. (Воржищев И.М. на тот момент тоже эскадронный командир), взводные командиры Чурилов П.И., Редкозубов Т.Л., вахмистр Набережнев И.П., делопроизводитель Шаталов И.Д.
    В заключение хотелось бы напомнить землякам, что 2012 год - двухсотая годовщина Крестовоздвиженского храма, к столетию которого написал свою книгу об истории села Мучкап священник П.Благонадежин. Храма, из намоленных кирпичей которого, по свидетельству старожилов, сложена Мучкапская средняя школа.

Источник: «Мучкапские новости» № 44, 31 октября 2012 г.   
http://www.top68.ru/society/familnoe-nasledie-14995