Село Шапкино

 

 

                                                 Сайт для тех, кому дороги села Шапкино, Варварино, Краснояровка, Степанищево Мучкапского р-на Тамбовской обл.

 


Газета «Известия»  № 107(16725), 1971 г. Стр. 5

ПРИЕМ В ВУЗ

    ПРИБЛИЖАЕТСЯ очередной набор в высшую школу. В миллионах семей, где сыновья и дочери — в десятом классе, раздумывают: куда идти? Попадет — провалится? Уже волнуются, прикидывают. А в сотнях институтов уже назначены экзаменаторы, составляются билеты. И там тоже волнуются: кто придет, удастся ли отобрать самых годных?
    В преддверии этой нелегкой и чрезвычайно ответственной поры собрались в редакции «Известий» за круглым столом представители министерств высшего и среднего специального образования СССР и РСФСР, семи московских и трех периферийных вузов. Не будем закрывать глаза на очевидное: вступительные экзамены имеют целью не только проверить соответствие знаний абитуриентов требованиям вуза. Это — экзамены конкурсные, определяющие лучших из тех, чья знания окажутся положительными, то есть будут оценены «тройкой», «четверкой», «пятеркой». А в соревновании непременно есть вырвавшиеся вперед и отставшие. Задача состоит в том, чтобы распределение мест зависело от знаний и достоинств вступившего в конкурс и больше ни от чего другого.

    — Союзное министерство, — сказал начальник учебно-методического управления по высшему образованию профессор А. Богомолов, — анализировало успеваемость студентов за последние десять лет и связь ее с различными формами организации учебного процесса и приемных экзаменов. Студенты поступали в вуз по разным правилам: и тогда, когда экзамены не делились на профилирующие и непрофилирующие, и когда учитывались школьные оценки по профилирующим предметам, и когда — средний балл аттестата с сотыми долями… Наилучшие результаты у тех, кто «прошел» через нынешние правила, действующие вот уже четвертый год.
    Того же мнения — ответственный секретарь приемной комиссии МВТУ доцент С. Белов:

    — Правила хороши, набор оценок, думаю, оптимален. Дополнительные параметры только затемнили бы картину.
    Участники круглого стола согласились на том, что круг экзаменационных предметов должен быть максимально узким и целенаправленным — на определение склонности к профессии. Теперешний перечень вполне удовлетворителен. За одним исключением: руководители вузов, поддержанные заместителем министра высшего и среднего специального образования РСФСР тов. А. Лебедевым, с беспокойством говорили о гуманитарной культуре поступающих.
    Между тем отметка за сочинение не влияет на проходной балл: для поступления хватает «тройки». Но даже это спасительное «три» не в состоянии получить иные из тех, кто хорошо сдал профилирующие предметы. Из 3.480 сочинений, написанных в 1-м мединституте будущими врачами, «пятеркой » оценены лишь три. В МВТУ, в МАИ стала событием оптимальная раскладка баллов: 15 за физику и математику и 5 за сочинение.
    Тов. Лебедев сказал:

    — Достаточно взглянуть с грамматической и стилистической точек зрения на иные дипломные проекты и диссертации чтобы понять: пренебрежение и языку наносит прямой ущерб техническому образованию.
    Проректор Ленинградского горного института доцент Ю. Мисник:

    — Экзамен в таком его виде роняет престиж предмета и ничего не дает делу. Либо надо принимать к сведению школьную отметку и считать человека грамотным, либо переводить русский язык в предмет обязательный с теми же правами, что у точных дисциплин.
    Предложение может быть реализовано лишь в будущем. Однако натянутые «троечки», видимо, не должны быть терпимы и нынче. В поисках Ломоносовых — физиков и химиков — непозволительно забывать, что сам-то Ломоносов Михаиле Васильевич владел родной речью преотлично...
    В ХОДЕ экзаменов есть этапы и условия непреложные. Чем тщательнее они соблюдаются, тем спокойнее обстановка и результативнее усилия. Кто примет документы, как и о чем будет говорить с оробевшим юнцом — все важно. В Горьковском институте инженеров водного транспорта на приеме дежурят и деканы, и преподаватели профилирующих кафедр. Беседуют о красоте профессии и о тяготах ее, кому — советуют, а кого — отговаривают.
    Ректор Московского пединститута имени Ленина профессор П. Кашутини и ректор 1-го медицинского института профессор М. Кузин убеждены в ощутимой пользе общественной приемной комиссии — детища комитета комсомола. Разговор со сверстниками всегда откровеннее. Они растолкуют, отрезвят, любого наивного вопроса не обойдут, но зато и без обиняков спросят. Словом, приоткроют глаза на вуз.
    А уж когда начнутся экзамены, поступающие и вовсе имеют право быть в курсе дел. Там, где все, что связано с выставлением отметки, сравнением шансов, обсуждается коллегиально, где не совершается ничего, чего нельзя было бы занести в протокол, там гласность обеспечена.

    — Любой человек — отец, мать, учитель, у которого возникли претензии и вопросы, мог прийти к нам, — говорит проректор Московского архитектурного института доцент С. Ожегов. — Заявления рассматривались на специальных заседаниях приемной комиссии с участием председателей предметных комиссий. Да, хлопотно, сидели несколько дней до ночи. Но в итоге — ни одной жалобы в министерство.
    Определить в короткие минуты экзамена уровень подготовки, необходимый для успешного обучения профессии, объективно и умело выбрать отметку — искусство, которым экзаменаторы владеют неодинаково. А постоянство экзаменационного правопорядка — необходимо.

    — Чего мы вправе ждать от абитуриента? Какова степень самостоятельности мышления, которую вправе требовать? Нормативы, которые сводили бы и минимуму влияние личности экзаменатора, надо определять до экзаменов, — утверждает тов. Кашутин.
    В Ленинграде координируются действия всех сорока вузов. Городская приемная комиссия наблюдает за единством экзаменационных требований, их соответствием программам. Члены комиссии бывают на экзаменах, оперативно рассматривают адресованные в городские организации жалобы.

    — Большая часть их проистекает из формального отношения к поступающим, — считает заместитель председателя комиссии тов. Мисник.

    — Это вынуждает родителей жаловаться и, что особенно неприятно, настораживает общественное мнение. Допустимо ли: человек, получивший «двойку» за письменный экзамен, десять дней не может попасть к председателю приемной комиссии?
    А одной грубости, одной оплошности достаточно, чтобы, распространившись по закону игры в испорченный телефон, она вывела из состояния равновесия десятки людей, юных и пожилых. Порядок — пунктуальный и доброжелательный, не зависящий от характера и меры усталости тех, кто причастен к экзаменам, от председателя комиссии до уборщицы, — безоговорочное условие приема.
    Но устанавливает его не только вуз.
    Родители. Почти каждый из выступавших требовал обсудить эту «тему», называя пап и мам в числе источников беспорядка, ажиотажа. Нормально — беспокоиться за своих детей, верить в них. Неприлично, как кто-то сказал, «трудоустраивать в студенты», желание подтолкнуть (и протолкнуть), восполнить своими заслугами пробелы в их подготовке. Нормально — интересоваться истинной ценой их знаний. Недостойно — пытаться увеличить ее. Урезонивать родителей инструкциями, заградительными барьерами? Не пускать? Опыт подсказывает обратное — пускать. Когда с родителями разговаривают, когда нет пустой таинственности, тогда нет и почвы для слухов. В борьбе же со звонками и протекциями действенно одно средство: отсутствие прецедента или нормальная принципиальность. Без предшествующего случая не будет и последующего. На чистом, как известно, мусор заметнее.
    ОДНАКО и при высоком уровне организации, при скрупулезном выполнении правил не исключена игра судьбы, закон лотереи: повезет — не повезет. Нервное напряжение, внезапный провал в памяти, сверхтребовательность или — реже — безразличный либерализм экзаменатора — все бывает. И тогда исход конкурсного состязания решает случай. Выход? Письменный экзамен. Но заменяет ли он устный? Об этом долго спорили.
    С. Белов (МВТУ): — Письменный экзамен необходим, как первый этап проверки знаний, своего рода фильтр. Он отсеет тех, с кем нет смысла разговаривать. А с остальными беседовать надо. Только так можно составить впечатление о человеке. Вот, говорят, что устный экзамен — царство субъективизма. А письменный? Описка снижает оценку. На устном человек поправится, и никто ему лыко в строку ставить не будет…
    А. Лебедев (МВ и ССО РСФСР): — Существует довод: на письменном экзамене преподаватель с абитуриентом не разговаривает. А скажите, положа руку на сердце: всегда ли мы разговариваем на экзамене устном? Хватает ли времени, сия? Разговор, выявляющий личность, — это ведь не спрос по билету. Это — когда по душам, по интересу, не поглядывая на минутную стрелку.
    П. Кашутин (пединститут): — Письменный экзамен хорош тем, что беспристрастен, отсекает влияние всяких «потусторонних сил». Но — нет живого контакта. В прошлом году одна абитуриентка отвечала на экзамене по литературе «Онегина». Ровно, складно, хрестоматийно. А преподаватель захотел ее расшевелить и спросил «Вас-то лично пушкинский стих задевает? Неужели Ленский вас не тронул?» И вдруг у этой скучной девочки заблестели глаза, и она произнесла такой страстный, зрелый монолог о поэзии, что эта метаморфоза всех поразила. Разве ж наедине с бумагой такое произошло бы?
    Московский авиационный институт уже два года подряд ведет эксперимент: все экзамены — письменные. 98 процентов абитуриентов, опрошенных до зачисления, высказались за такую систему. О ней рассказал проректор профессор Ю. Конев:

    — Мы знакомимся с поступающими, когда принимаем документы, а затем семь тысяч человек, пофакультетно, садятся за столы. Два экзамена по математике — алгебре и геометрии с тригонометрией, один — по физике. Пять вопросов: один из теории и четыре задачи. Уйма времени — три с половиной часа! Нет очереди. Нет измученного экзаменатора. Все в равных условиях: проверяют работы всего тридцать человек, самые опытные, и возможность разброса результатов из-за разницы и квалификации преподавателей исключена. При любом конфликте есть документ. Если же иметь в виду отметки школы, то мы стали работать синхроннее. К примеру, все наши «пятерки», за исключением двух, выставлены тем, у кого и в аттестате «пять». К сожалению, обратной зависимости нет… Почему еще мы за письменную форму? Потому, что это — инженерная форма изложения мыслей. Все, что нужно, инженер должен уметь оформить с помощью чертежа, формулы, графика.
    Очевидно, испытать эту систему в разных условиях, попробовать в разных технических вузах, чтобы собрать достаточный материал для твердых выводов, необходимо.
    ХОРОШО, что правила жестки и единообразны. Но по этим универсальным правилам принимают в медики и филологи, астрономы и капитаны. В знаменитый институт, готовящий специалистов по кибернетике, и в областной сельскохозяйственный. Специфику правила не учитывают. Значит, вуз должен проявлять гибкость. Институт инженеров гражданской авиации, к примеру, ведет набор не только в Риге, но одновременно еще в восьми городах — центрах «приемных зон». Цифры набора определяются в зависимости от перспективной потребности каждой из зон в авиаинженерах. Проходной балл везде разный (хотя в последние годы — отрадное наблюдение — стал заметно выравниваться).

    — В план приема, — говорит проректор доцент Ф. Титов, — уже, по существу, заложен план распределения. Через пять лет молодые специалисты с тем большей охотой поедут на места работы, чем ближе они и дому. А места иной раз такие, что и не на всякой карте обозначены…
    И институту инженеров водного транспорта уже при наборе приходится думать о стратегии распределения. Думать о неизбежном и довольно большом отсеве после первой же сессии — из-за настоящих трудностей учения и постепенно осознаваемых будущих трудностей профессии. В три разрешенных процента годового отсева институт не укладывается. Нужен резерв.

    — Мы берем в институт кандидатами часть абитуриентов с полупроходным баллом и продлеваем конкурс еще на полгода-год, — сказала декан доцент Г. Сиротина. — Берем — не совсем правильно. Выбираем. И гласно, можно сказать громогласно, объясняем, почему. Выделяем демобилизованных детей речников, ребят из глубинки, с лучшими аттестатами и рекомендациями. К сожалению, мы не можем им дать ни общежития, ни стипендии, пока они не станут настоящими студентами. Обычно это — около половины кандидатов, иногда и больше. Остальные уходят на заочное отделение. Наш семилетний опыт себя оправдывает: некоторые из бывших кандидатов кончают вуз с отличием, становятся способными аспирантами. Если все первокурсники знают, что экзамены будут приниматься беспристрастно — и у студентов, и у кандидатов, никаких нездоровых отношений между ними возникнуть не может. А если и те, и другие отчетливее осознают, что в вузе надо трудиться и стараться, какой же тут криминал! Худо одно: институт кандидатов до сих пор не узаконен.
    Тем же «нелегальным» выходом из положения пользуется горный институт. Тоже — трудные специальности, скоропалительные разочарования, значительный отсев в первый год (10 — 20 процентов).
    Главный довод в защиту кандидатов привел тов. Лебедев:

    — Кто более способен и обучению в высшей школе? Точного прогноза приемные экзамены, увы, дать не в состоянии. Ответ на этот вопрос — функция времени. Наши данные свидетельствуют, что результаты первой же сессии значительно расходятся с результатами вступительных экзаменов, и, заметьте, особенно у пятерочников — в худшую сторону. Почему же не испытать тех, кто набрал проходной балл, и 1«х, кто отстал на единицу-две, хотя бы одним семестром совместных занятий! Наше министерство — за кандидатов, за то, чтобы они принимались в вуз на законных основаниях
    Министерству высшего и среднего специального образования СССР предстоит, вероятно, проанализировать существующую практику и на основе фактов решить, наконец, целесообразно ли нововведение, к которому вузы продолжают прибегать, несмотря на полную неопределенность его статута.
    ВОЗНИКНОВЕНИЕ проблемы прямо связано со слабой осведомленностью старшеклассников, с несерьезной модой на одни специальности и не менее легковесным пренебрежением к другим. На это сетовали все. Вывод был единодушным: надо рассказывать о профессиях. Не завлекать, не украшать, а говорить со школьниками по-деловому: о сложностях, цене достижений, черновой стороне, о зарплате. А также о том, что не всякому любая профессия под силу.

    — В мединституте, — сообщил тов. Кузин, — специальная лаборатория разработала метод психологических тестов для определения профессиональной пригодности. Осенью мы произведем пробу — проведем через тесты группу новеньких первокурсников, а через два-три года сопоставим их успехи с прогнозами науки. Разумеется, мнения психологов экзаменаторы знать не будут.
    Плохим словом были помянуты школьные характеристики, их безликая примитивность, наивный стандарт. На знакомство с абитуриентом, на испытание его по всем экзаменационным статьям вуз в состоянии отвести в общей сложности не более двух часов. Облик личности, мироощущение — такого знания о человеке экзамен почти не дает. А эффект высшего образования зависит сейчас во многом именно от желания и умения работать.
    Из выступления тов. Конева:

    — Академик М. Келдыш справедливо сказал на съезде партии: «В наше время уже трудно найти новые возможности, доступные прямому наблюдению...» Действительно, на поверхности наук ничего не осталось даже для гениев, все зарыто в глубинах материи. И незаурядные способности к познанию не позволят блистать в одиночку. А позволят лишь делать то, что нужно коллективу, твоим товарищам ради быстрейшего достижения общей цели. Приходит папа или мама, убеждает: как же так, сын не принят, а у него талант к авиации. Да не может быть такого у семнадцатилетнего — таланта к отрасли! Есть в лучшем случае склонность к определенному виду деятельности. Расшифровывается она прежде всего как дисциплина, терпение, инициатива. Это мы ищем в наших будущих учениках, в их экзаменационных работах. Из этих «кирпичиков» будем потом образовывать любовь к профессии.
    Труд до экзаменов, во время экзаменов и после них — главный критерий пригодности человека для современной высшей школы. Прием должен быть подчинен этой идее, организован и проведен так, чтобы студенческий билет увенчал усилие самых работоспособных и самых одаренных.
    В Отчетном докладе ЦК КПСС на XXIV съезде партии тов. Л. И. Брежнев сказал: «...полученное в молодости образование — это лишь база, которая требует постоянного пополнения знаний». Лишь база... Каким же талантом к труду познания должен обладать молодой человек, собирающийся стать специалистом с высшим образованием!
    
 

Фотографии

Kuzin M I 1026

Рядом с Кузиным слева Иван Васильевич Юшков, справа - Федоровский Юрий Александрович.

Kuzin M I 1328

Слева направо: Леонид Борисович Чудинов, Виктор Васильевич Конбеев, директор МСО, Эльвира Васильевна Тугучева, секретарь РК КПСС, Владислав Николаевич Машенков, директор совхоза "Россия", Михаил Ильич Кузин, Николай Григорьевич Попов.

 В фотогалерею "К 100-летию со дня рождения академика М.И. Кузина"