Село Шапкино

 

 

                                                 Сайт для тех, кому дороги села Шапкино, Варварино, Краснояровка, Степанищево Мучкапского р-на Тамбовской обл.

 

ИСТОРИЯ КРАЯ.1934.БУЛАВИНСКОЕ ВОССТАНИЕ (1707-1708 гг.)

 

Журнал "Вестник Академии наук СССР",  № 6 1934.

Н. С. Чаев

БУЛАВИНСКОЕ  ВОССТАНИЕ (1707-1708 гг.)

Труды Историко-археографического института Академии Наук 

 

          Для серии „Крестьянские движения в фео­дально-крепостной России" Институт подготовил сборник материалов, посвященный булавинскому восстанию, происходившему в 1707-1708 гг.1 Обильный материал сборника,2 всесторонне осве­щающий булавинское восстание, - этот яркий и значительный по последствиям момент в истории борьбы крестьянства, казачества, мелкого служи­лого и посадского люда с феодально-крепостным Московским государством, систематизирован в шести отделах.

             Первый отдел посвящен предпосылкам вос­стания, т. е. документальной иллюстрации того напряженного положения, которое наступает во взаимоотношениях московского правительства и Войска Донского в первые годы XVIII в. На­пряженность обусловливается в основном двумя причинами: 1) борьбой московского правитель­ства с массовым бегством крестьян, служилых и посадских людей из метрополии, находивших себе в течение всех предшествовавших лет до­вольно прочное убежище на „тихом" Доне, и 2) усилившейся в конце XVII и в начале XVIII вв. колониальной агрессией Москвы по отношению к Войску Донскому. Грандиозные размеры бег­ства крестьянства и других закрепощенных слоев населения, наблюдаемые для конца XVII и начала XVIII вв., являлись результатом усиления и территориального распространения крепостничества. Оседавшее по южной окраине крестьянство было вынуждено снова сниматься и продвигаться далее в глухие леса Дона и его притоков, в Слободскую Украину, на Волгу, Кубань и Терек. В усилении кре­постничества одним из существеннейших факторов является полный разгром крупнейших крестьян­ских и городских движений, которыми так полна была история XVII в. Именно в кровавых собы­тиях подавления Разинщины, стрелецких и рас­кольнических „ бунтов", а также национальных движений Поволжья, рождается централизован­ный военно-полицейский аппарат власти москов­ских феодалов, почти пресекающий дальнейшую борьбу крестьянства метрополии и заставивший перенести эту борьбу на территорию отдаленных колоний, В метрополии в это время крестьянское движение выражается в многочисленных, но мел­ких вспышках. Таковы в общих, чертах причины массового бегства крепостного и закрепощаемого населения Московского государства. Далее сле­дует вторая цепь явлений, связанных с агрессией колониальной политики московского правитель­ства по отношению к Войску Донскому. Уже со второй половины XVII в. наблюдается усиленное продвижение на юг помещичье-монастырской колонизации. Обширные земельные угодья юж­ной окраины раздаются крупной феодальной знати. Наблюдается также и хищнический захват помещиками и монастырями населенных и не населенных земель. К концу XVII в. южное по­мещичье-монастырское землевладение значитель­ными клиньями врезывается в земли Войска Донского, по pp. Вороне, Хопру, Медведице и Бузулуку. Начинаются столкновения между феодалами-крепостниками и верховым казаче­ством,  в  огромном  большинстве   состоявшим из

  


1 Выпуск первой серии „Крестьянские дви­жения в феодально-крепостной России " - „ Раз­гром Разинщины" (Труды ИАИ, т. X, под ред. С. Г. Томсинского) уже вышел в свет в из­даниях Академии Наук СССР.

2 Сборник „Булавинское восстание 1707-1708 гг." печатается Издательством политкатор­жан в Москве.


 

бывших беглых крестьян, стрельцов, раскольни­ков и т. д. Борьба ведется не только за землю, но и за рабочие руки, которые, в лице беглых, массами оседали в верховьях Дона.

             Правительство предпринимает решительные шаги к сыску и возвращению беглого крестьян­ства обратно помещикам. В 1703 г. на Дон на­правляются специальные чиновники для сыска беглых и свода верховых казачьих городков, являвшихся очагами их концентрации.

 

             Борьба правительства с „независимым" До­ном высшей точки своего напряжения достигает после занятия Москвой Азова (1696 г.). Необхо­димость удержания Азова в русских руках объ­яснялась, между прочим, тем, что это должно было помочь борьбе с своеволием донских и запорож­ских казаков, мешающих „мирным отношениям Москвы и Турции. В самом деле, казаки, произ­водя набеги по побережьям Азовского и Черного морей и нападая также на крымских татар, могли в любой момент ввязать Москву в войну или с Турцией или с Крымом. Помимо устано­вления контроля азовского губернатора за дея­тельностью войскового круга в Черкасске, пра­вительство начинает упорную борьбу с казаче­ством, заостряя ее прежде всего против верхового казачества, состоявшего, как мы уже упоминали, преимущественно из беглых или так наз. „го­лытьбы ". Колониальная политика Москвы больно ударила и по экономическим интересам низового зажиточного казачества. Взятие Азова положило конец набегам казаков на Азовском и Черном морях, в которых низовое казачество принимало участие главным образом в качестве организатора. Вслед за этим казакам были запрещены свобод­ные рыбные промыслы в устьях Дона и по мор­скому берегу; далее им была запрещена порубка лесов. В значительной степени именно на них, а также на „старожилых" верховых казаков была возложена обязанность обслуживать почтовый тракт между Валуйками и Азовом, который имел как стратегическое, так и военно-полицейское значение, что особенно раздражало казачество. Борьба Москвы с „независимым" Доном ве­лась не только из Азова. С севера также велось энергичное наступление. В интересах южного землевладения правительство принимает ряд мер к облегчению его дальнейшего продви­жения на территорию Войска Донского. Так, с 1700 г. московское правительство упорно тре­бует у Войска Донского „свода", т. е. уничтоже­ния верховых городков по pp. Хопру, Медведице и Бузулуку с переводом „ старожилого " населения этих городков на Северный Донец, в район упо­мянутого выше почтового тракта. Население же появившееся там после азовских походов, как беглое, подлежало возвращению обратно поме­щикам или на корабельные работы в Воронеж и Азов. В целях наилучшего контроля за казаками, игнорировавшими приведенные требования, Москва проектирует построение городков-крепо­стей на Северном Донце и в верховьях Иловли. Заостренность этих мероприятий очевидна: в ре­зультате „свода" городков перед помещичье-монастырской колонизацией раскрывалась воз­можность дальнейшего захвата территории дон­ских казаков, массовое же возвращение беглых обеспечивало крепостникам ценную для них ра­бочую силу.   Кроме того, в лице верховых город
ков, правительство ликвидировало очаги револю­ционно настроенной „голытьбы". Следует еще отметить ожесточенную борьбу Войска Донского с Изюмским слободским полком вокруг Бахмутских соляных промыслов. В лице полковника этого полка и его старшины мы имеем своеобраз­ных колониальных агентов Москвы, стремящихся не только к захвату выгодных промыслов, но также и к превращению Бахмутского городка в „государево око", следящее за попытками казаков выходить на море и укрывать на Север­ном Донце беглых. Вышеприведенные мероприя­тия Москвы вызывают огромное раздражение среди „голытьбы" и зажиточных „низовых" казаков. Если первой снова грозила крепостни­ческая эксплоатация, военная служба и работа в Азове, Таганроге и Воронеже, то вторым эти мероприятия наносили экономический и полити­ческий ущерб.

 

             В 1707 г. происходит событие, послужившее искрой к началу восстания. Имеем в виду по­сылку на Дон отряда кн. Ю. Долгорукого, в за­дачи которого входило: 1) сыск беглых и их возвращение на места прежнего жительства и 2) осуществление „свода" верховых городков.

             Переходим к отд. II „Убийство кн. Долгору­кого и начало восстания". Появление на Дону Долгорукого явилось непосредственным толчком к восстанию. В октябре 1707 г., когда Долгору­кий появился в Шульгинском городке на р. Айдаре, впадающей в Северный Донец, возбужде­ние казаков достигло крайнего предела. Здесь помимо причин, изложенных выше, огромную роль сыграл также и образ действий отряда; по­следний „ многие станицы огнем выжег, казаков кнутом бил, губы и носы резал, младенцев по деревьям вешал и девиц брал для блудного по­мышления на постели" и т. Д. Группа казаков (около 200 чел.), состоявшая преимущественно из „голытьбы", под предводительством бахмутского атамана Кондратия Булавина нападает на отряд Долгорукого и его уничтожает. В организации убийства Долгорукого значительное участие при­нимало и зажиточное „ низовое " казачество. Доку­менты неоднократно также подчеркивают, что как в момент убийства, так и далее, среди казаков ца­рило „единое согласие". Однако это „согласие", как увидим, было кратковременным. Классовые противоречия между „низовыми" казаками и „голытьбой" почти тотчас же приобретают весь­ма острый характер. Ликвидировавшие отряд Долгорукого повстанцы, подвергаются разгрому со стороны преданной московскому правитель­ству части казаков. Булавин и его товарищи уходят в Запорожье. О деятельности Булавина в Запорожье рассказывают документы отд. IV сборника.

             Переходим к отд. III, дающему картину вос­стания на территории обширной Азовской губ. Примерно до конца марта 1708 г. происходит организация основных сил восстания. Преследуе­мые упомянутой выше частью черкасских казаков, участники убийства Долгорукого и вновь присое­диняющиеся к ним казаки верховых городков развивают энергичную деятельность в районе Хопра, Медведицы, Бузулука, а также в районе Тамбова - Козлова - Воронежа. Атаманом вос­ставших является казак Л. Хохлач, один из бли­жайших    помощников   Булавина.   Ему   удается

поднять восстание не только среди верховых ка­зачьих городков, но и среди крестьянства Там­бовского  и  Козловского   уу.   В   марте   1708   г. в Пристанском городке на Хопре появляется Булавин; начинается подготовка к походу на Чер­кесск. Захват   последнего   является   ближайшей целью в программе Булавина. Далее предполага­лось взятие ненавистного  казакам Азова,  затем поход на крепостническую  Москву и уничтоже­ние крупных феодалов,  помещиков, прибыльщи­ков  и   „немцев".   Вокруг   Булавина   собралось свыше 15 000 казаков, работных людей из Воро­нежа и Азова, беглых стрельцов, солдат, расколь­ников, бурлаков и т. д. Разбив на р. Лисковатке от­ряд атамана Л.Максимова и азовских солдат, Булавин далее уже не встречает почти никаких препят­ствий. При поддержке казаков „ низовых " станиц восставшим удается овладеть Черкасском и уни­чтожить виднейших сторонников правительства из казацкой старшины. Тогда же вспыхивает восста­ние на Северном Донце, откуда перекидывается в Слободскую  Украину  и разворачивается там, главным образом, на территории Изюмского сло­бодского полка. Атаманы  одерживают ряд побед над карательными отрядами правительства, окон­чательно сорганизованными лишь после занятия Булавиным Черкасска. Во главе правительствен­ных   войск   был   поставлен   кн.   В. Долгорукий, брат убитого Ю. Долгорукого. Исходным пунктом действий   В.   Долгорукого    являлись    Валуйки. Обратимся однако к событиям в Черкасске.

             Документы сборника вскрывают развал того „ общего согласия", которое наблюдается в на­чале восстания и во время наступления восстав­ших на Черкасск. Так, „голытьба", появившись в Черкасске, требует у Булавина „ перебить зажи­точных казаков и старшину и разграбить их имущество", а также скорейшего похода на Азов и на Москву. С своей стороны, зажиточные казаки начинают, ввиду грозящей от „голытьбы" экспроприации, отходить от восстания и перебе­гать на сторону Азова. Отход этот обусловливается также и фактом создания крупной карательной армии, брошенной Москвой на подавление восста­ния. Политика Булавина, ставшего войсковым ата­маном, характеризуется в этот период крайней неустойчивостью. Так, напр., одновременно он отправляет значительные отряды „ голытьбы" на Волгу под предводительством атаманов И. Не­красова и И. Павлова, шлет грамоты правитель­ству с мирными предложениями. Или запрещает „ голытьбе " верховых городков нападать на „ го­сударевы окраинные" городки и организует по­ход на Азов. Вспышка обостренной классовой борьбы среди восставших в Черкасске спутала планы Булавина и не позволила ему начать по­ход на Азов тогда, когда он располагал больши­ми силами и организованностью. В Черкасске образуются заговорщицкие группы, агенты азов­ского губернатора агитируют против Булавина не только в городе, но пробираются к нему в штаб и осведомляют о его замыслах азовского губернатора Толстого. Однако, Булавин не при­нимает решительных мер против заговорщиков. В такой напряженной обстановке, усугублен­ной еще разгромом войсками Долгорукого отряда атамана С. Драного (в урочище Кривая Лука, близ Бахмута) и убийством последнего, Булавин в начале июля  осуществляет поход на Азов. Булавинцы терпят сильнейшее поражение. Гарни­зон Азова остается на стороне правительства; не оказали поддержки булавинцам и многочислен­ные азовские рабочие и ссыльные. Булавин, не принимавший личного участия в осаде Азова, защищаясь от пытавшихся схватить его и выдать Москве  старшинных казаков, кончает самоубий­ством.

             Начинается спад восстания. „Природные" казаки приносят „повинную" Москве; далее они будут принимать активное участие в подавлении восстания. Районами продолжающегося восстания остаются Северный Донец, особенно же тер­ритория Тора - Маякова - Изюма и Поволжье (о котором несколько слов скажем ниже). Вся тяжесть восстания ложится теперь исключительно на плечи „ голытьбы". Во главе ее стоят ата­маны Голый, Беспалый, Белгородец, Некрасов, Павлов и др. Что же касается хронологически наиболее раннего в истории восстания района Козлов - Тамбов - Воронеж и верховьев Дона, pp. Хопра, Медведицы и Бузулука, то здесь вос­стание в основном затихает еще в июне месяце. Новое и довольно яркое оживление в верховьях Дона наступает лишь в августе, после разгрома в конце июля булавинцев на Волге. Преследуе­мые отрядами кн. Хованского (усмирявшего до этого Башкирские восстания в Казанском и Уфим­ском уу.), атаманы И. Некрасов, И. Павлов и П. Фе­доров переправляются на Дон и объединяются в городке Голубых. Здесь они пытаются органи­зовать отпор Хованскому и рассылают „ по Дону и по Донцу, письма" с призывом „к соедине­нию". Центром соединения назначается городок Есаулов. Собравшиеся в нем 3000 повстанцев разбиваются Долгоруким. Разгром сопровождается почти поголовным истреблением защитников Есаулова, в том числе женщин и детей. Одновре­менно уничтожается и другой отряд булавинцев около Паншина. В это время в районе Северного Донца атаман Н. Голый, превращающийся в цен­тральную фигуру восстания, собирает рассеянные силы (после боев около Бахмута) на борьбу с Дол­горуким. В октябре 1708 г. отрядам атаманов Го­лого и Колычева наносятся последние удары под Донецким городком и у Решетовой станицы. Раз­громом около Решетовой станицы 7000 отряда Голого собственно заканчивается булавинское восстание.

             Морем крови залило московское правительство одно из крупнейших после Разинщины крестьянско-казацких восстаний. Усиление гнета крепост­нической эксплоатации - таков был удел побе­жденных крестьян. „Природное" казачество (за­житочное), несмотря на отход и предательство, также испытывает ряд сильнейших ударов. Всякие признаки „независимости" Войска Донского с корнем уничтожаются.

             Отдел IV сборника „Булавинщина" в Запо­рожья " посвящен деятельности К. Булавина среди запорожцев и участию последних в восстании. Роль запорожцев в восстании была незначитель­ной. Булавину не удалось поднять всего Запо­рожья. Ему было оказано серьезное сопротивле­ние со стороны зажиточных „куренных и стар­шинных" казаков. Участие запорожцев, главным образом так наз. „ гультяев " (то же, что на Дону „голытьба") выразилось в организации отдель­ных отрядов (иногда значительных) и в их выступлениях

 

 в ряде операций булавинцев в районе Северного Донца и под Азовом.

             Отдел V - „ Булавинщина в Поволожьи " дает богатый документальный материал к характери­стике действий восставших в районе Сара­тов - Царицын. Остановимся на главных мо­ментах. В мае 1708 г. булавинцами захватывается г. Дмитриевский (Камышин). Захват облегчается быстрым присоединением почти всех жителей названного города к восставшим. Превратив Дми­триевский в базу своих поволжских операций, от­ряды повстанцев продвигаются к Саратову. Этот поход одной из главных своих целей ставил соеди­нение булавинцев с происходившими тогда вос­станиями поволжских националов: башкир, татар, мари и др. Неожиданное появление около Сара­това преданных правительству калмыков выну­ждает атаманов этого отряда Л. Хохлача и И. Не­красова отступить снова к Дмитриевскому. До наступления в июле на Царицын, булавинцы производят из Дмитриевского набеги на прохо­дящие в Астрахань царские, патриаршие и купе­ческие суда; команды этих судов обычно присое­диняются к булавинцам; то же следует отметить и в отношении многочисленных рабочих с рыб­ных промыслов. В июле, после подготовки, ата­маны И. Некрасов и И. Павлов осаждают Цари­цын и берут его. В городе вводится казацкое самоуправление, избирается атаман, дела обсу­ждаются в казацких кругах (общих собраниях). Занятие булавинцами Царицына вызывает силь­нейшую тревогу правительства, так как захват булавинцами Царицына еще более, чем захват Дмитриевского, влияет на торговые обороты Поволжья. На борьбу с булавинцами бросаются карательные отряды кн. Хованского и астрахан­ского воеводы Апраксина. Последнему удается выбить булавинцев из Царицына. Тогда же Хо­ванским занимается Дмитриевский. Преследуемые булавинцы-атаманы   И.  Павлов  и И. Некрасов переходят на Дон. О дальнейших судьбах наз­ванных атаманов и их отрядов мы уже говорили (отд. III).

             Наконец, VI отдел, заключительный в сбор­нике,- „Прокламации и обращения булавин­цев " - охватывает материалы, освещающие до известной степени идеологию восставших, их цели и тактику. Ценными, с вышеуказанных точек зре­ния, представляются „прелестные письма" Булавина к казакам, крестьянам и посадским людям, а также его обращения к московскому правитель­ству и, через кубанских казаков, к турецкому султану. То же можно сказать о „письме" С. Дра­ного запорожцам, с призывом на совместное вы­ступление против феодально-крепостной Москвы. Особенно же любопытна прокламация атамана голытьбы Н. Голого с призывом „а ты голытьба вся идите со всех городов конные и пешие, нагие и босые, идите, не опасайтесь, будут вам кони, ружье и платье и денежное жалование".

             Таково в самых общих и кратких чертах фак­тическое содержание материалов сборника „Булавинское  восстание".

             Сборник составлен из новых архивных мате­риалов. Из опубликованных ранее в его состав вошли лишь те, которые важны были в целях вос­становления главных моментов восстания. Что же касается других опубликованных ранее материа­лов, то сведения о них, помещены в перечне, приложенном в конце сборника.1


             1 По примеру прежних изданий Историко-археографического института, сборник „Булавинское восстание" снабжен разнообразным на­учно-вспомогательным аппаратом, указателями, библиографией и картой. Кроме того сборник сопровождается предисловиями, представляю­щими собой опыт анализа предпосылок и движу­щих сил восстания.