Село Шапкино

 

 

                                                 Сайт для тех, кому дороги села Шапкино, Варварино, Краснояровка, Степанищево Мучкапского р-на Тамбовской обл.

 

Тамбовские епархиальные ведомости. - 1889 год.

Тамбовские епархиальные ведомости. - 1889 год.


Миссионерский отдел

Молоканство в селе Чуевской Алабушке

(„Корреспон. Тамбовск. Епарх. Ведом.“)

Молоканство развилось в нашем приходе собственно в деревне Яруне, отстоящей от нашего села в 4 верстах.

К 1888 году молокан было, как значится в ведомости, 115 душ обоего пола; из них весной нынешнего года переселилось на реку Амур 59 душ: теперь на лицо состоит 56 душ обоего пола.

Все молокане в нашем селе воскресники; в своем учении руководятся св. писанием ветхого и нового завета. Называя себя духовными христианами, они отрицают все обрядовое богослужение православной церкви, все таинства, св. предание, поклонение св. иконам, посты, установленные церковью, не употребляют крестного знамена, одним словом, отвергают все видимое упование, как они выражаются. Места св. писания, указывающие на необходимость всего вышеозначенного для христианина в деле спасения, не признаются ими, или же они придают этим местам иносказательный, духовный смысл. В подтверждение своего уклонения от внешнего обрядового богослужения приводят отрывочные тексты св. писания, в которых осуждалась излишняя привязанность к обрядности древних Иудеев. Так, например, в доказательство своей мысли о не необходимости внешнего богослужения указывают на беседу И. Христа с Самарянкою: „Дух есть Бог“ и проч. (Иоан. 4 гл. 24–25 ст.). Если, рассуждают молокане, требуется только духовное поклонение, то стало быть не нужна никакая обрядность при богослужении, не нужны, значит, и храмы. „Бог не в рукотворенных храмах живет“ (Деян. 7, 48), говорит первомученник Стефан. Или еще: „Кий дом созиждете Ми, небо престол Мой и земля подножие ног Моих, говорит Бог устами пророка. Бог везде на всяком месте владычествия Его, значит, на всяком месте Он может внимать нашим духовным молитвам. В рассуждении о таинствах воскресники также ошибаются; например, под крещением водою разумеют духовный смысл учения. В доказательство такого своего понимания о сем приводят слова Спасителя (Иоан. 7, 37) „аще кто жаждет, да придет ко Мне и пиет“ и проч. К тому же указывают на апостолов, что они в воде не крестились, а крестились Духом Св. в день Пятидесятницы и без крещения прияли смысл Господня учения. Или под крещением водою разумеют простое омовение крещение Эвионатов.

В таинстве св. причащения под хлебом и вином разумеют слово Божие и добрые дела, ибо Христос сказал, говорят они, „не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящим из уст Божиих“ (Мат. 4, 4), и еще: „не роды плодов питают человека, но слово Твое сохраняет верующих в Тебя“ (Прем. Сол. 16, 26), и еще: „Причастник аз есмь всем боящимся Тебе и хранящим заповеди Твоя“ (Пс. 118, 63). Что именно духовно нужно понимать таинство св. причащения, молокане ссылаются на слова Самого Спасителя, сказанные Им в капернаумской синагоге: „Аще не снесте плоти сына человеческого, не пьете крове Ею, живота не имате в себе“ и проч. Ученики, недоумевая как Он может дать плоть свою ясти, говорили: „какие странные слова и кто их может слушать?“Господь сказал: „Дух животворит, плоть не пользует ни мало; слова, которые Я вам говорю, суть дух и жизнь“ (Иоан. 6, 63). О покаянии молокане говорят, что каяться во грехах нужно только пред Богом, а не пред человеком, и в своем таком лжеучении основываются на словах книжников и фарисеев, сказанных Иисусу Христу: „кто может прощать грехи, кроме одного Бога“ (Лук. 5, 21). Прежде они приводили изречение ап. Иакова; „исповедуйте друг другу согрешения.“ Ныне этого изречения не приводят, так как пред собранием не каются, а каются одному только Богу. Против необходимости таинства священства приводят слова Иоанна Богослова из Откровения: „сотворил есть нас цари, и иереи Богу и Отцу своему“ (Апок. 1, 6). Значит, говорят молокане, не нужны особо посвященные иереи, когда все верующие иереи. Для руководства в молитве и учении у них избираются обществом пресвитеры и диаконы. О прочих таинствах они мало рассуждают, так как не видят в них ничего особенного. Брак считают обыкновенным сопряжением жениха и невесты, только бы он был с согласия обоих лиц. О елеосвящении говорят, что и они молятся о больных. О миропомазании вовсе не рассуждают. Против необходимости св. предания, согласно с св. писанием, приводят слова ап. Павла в Галат. 1, 8: „если мы (апостолы), или ангел с неба стал бы благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема“. Еще слова того же апостола к Колоссаям: „Смотрите, бр., чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением“ (Колос. 2, 8). Против иконопочитания приводят вторую заповедь закона Божия: „не сотвори себе кумира и всякого подобия... да не поклонишися им, ни послужиши им“. Этот пункт, можно сказать, у наших молокан служит начальной исходной точкой, с нею все они начинают свое уклонение в ересь. Постов не принимают и крестного знамения не употребляют потому, что на это нет указания в св. писании. Когда же считают для себя нужным пост, они постятся. И будто все это, как-то: различные обряды при богослужении, книги богослужебные, посты, употребление крестного знамения у нас православных введено со времени вселенских соборов. Не принимая св. предания, не зная никакой истории, – почему и для чего собирались соборы, о чем на них рассуждали, что утвердили, молокане возводят клевету на вселенские соборы в своем отрицании видимых признаков веры православной. Символ православной веры хотя и принимают, но многое из него толкуют совершенно по-своему. Все относящееся до христианского нравоучения, кажется, принимают в должном смысле. Все эти воззрения на веро- и нравоучение у наших молокан, должно быть, общими с другими молоканами того же толка. А вот и особенность, появившаяся сравнительно в недавнее время лет 5 или 6 тому назад. Половина наших сектантов отвергает будущее воскресение мертвых и второе пришествие Иисуса Христа на землю, не смотря на столь ясные указания св. писания на это событие. Будущее воскресение отвергают на том основании, что оно совершилось над ними в настоящей жизни, так как они воскресли от духовной жизни в жизнь вечную. Приводят к тому основание тоже из св. писания. „Востани спяй, и воскресни от мертвых, и освятит тя Христос“ (Еф. 5, 14 ст.). Конечно не понятно, как они от сих слов св. писания могут приходить к отрицанию будущего воскресения мертвых. Второе пришествие И. Христа на землю с целью судить живых и мертвых отвергают на том основании, что оно, по их мнению, уже совершилось. Так как Господу Богу благоугодно было свое пророчество о разрушении Иерусалима совместить с пророчеством и о втором Его пришествии на землю и, как известно, первое в свое время уже совершилось, то и второе, мудрствуют молокане, также совершилось. Конечно, это не основательно. Но для них; отвергших воскресение мертвых, на что нужно второе пришествие Иисуса Христа.

Этою ересью, нужно заметить, заражены не наши только молокане, а и все окольные в нашей местности, как-то: чубаровские, отхожинские, чуевские и липяговские. Эта новая ересь и послужила поводом к разделению наших сектантов на два толка. Одни остались верны своим прежним воззрениям на вероучение, другие же, с своими пресвитерами во главе, заразились этою ересью, как говорят, от чуевских и чубаровских молокан. Разделение наших сектантов на два толка показалось странным в глазах православных. „Что вы, говорят православные, и в таком малом, сравнительно, числе не можете быть согласны, значит вы сбились с настоящего пути спасения и блуждаете неведомо где“. Таким образом, на наших сектантах, можно сказать, оправдывается мудрое изречение древнего иудейского законника Гамалиила, о котором упоминается в Деян. Апостол. Когда книжники и фарисеи хотели апостолам воспретить проповедовать учение Христово, он сказал: „отступите от человек сих, и оставите их: яко аще будет от человек совет сей или дело сие, разорится: Аще ли же от Бога, не можете разорити то, да како и богоборцы обрящетеся“ Деян. Апост. 5 г. 38–39 ст. У наших же сектантов это дело и совет не от человека только, а от человекоубийцы, духа лжи, дьявола. Потому что только духу лжи свойственно держать людей в таком самообольщении, как наши молокане. По-человечески же судя, кажется невозможным, чтобы человек, не потерявший рассудка, мог соглашаться с такими противоречиями. Удивительно, на самом деле, как наши сектанты, ратуя сначала, так сказать, за дух, духовное поклонение, именуя себя духовными христианами, везде в св. писании находя духовный смысл, всему придавая духовное значение, в конце концов до того доходят, что сами в себе этого духа не находят и говорят, что он находится в крови. Дальше, кажется, человеку уже заблуждаться нельзя, да и духу лжи нет нужды больше соблазнять его.

Чтобы понять, каким образом так сильно развилась ересь молоканская в такой сравнительно не большой деревне, нужно обратиться к началу появления её в нашей деревне. Там видны некоторые благоприятствовавшие тому обстоятельства. Начало сектантства совпадает с началом населения этой деревни и восходит оно не дальше конца 60 и начала 70 годов. Крестьяне, населившие деревню, выходцы из села Верхнего Чуева, что на реке Вороне, где имение помещика Горяинова. По близости с этим селом, на другой стороне реки, село Нижнее Чуево. Бывшие крепостные Горяинова и сделались первыми молоканами. Не знаю, когда те появились и откуда они заразились; но хорошо помню, что они там издавна, так как я урождением из Нижнего Чуева и помню, что те молокане были очень состоятельные жители. Помещик Горяинов старался их вразумить больше палкой, гонял их в церковь, заставлял креститься, угощал свининой, одним словом всячески притеснял; так что они, не могши наконец выносить таких строгих мер вразумления, убежали и пропали. Некоторые из государственных крестьян, видя такие жестокие притеснения со стороны помещика, к таким невидимому, невинным людям, каковы были тогдашние молокане, относились к ним сочувственно. С таким сочувствием к молоканству, некоторые из крестьян переселились и в нашу деревню. Одновременно с ними поселился в деревне и выходец из села Мордвиновки, Кирс. уезда, крестьянин Лев Макаров Поляков, уже вполне зараженный ересью, хотя формально и принадлежавший еще православию. Старик этот и теперь еще жив, 70 лет. Тогда же он, полный сил и энергии, умело повел дело пропаганды. Крестьяне, удалившись от своей приходской церкви на целых 15 верст, редко были в ней, только с необходимыми требами: в роде того, чтобы окрестить младенца, причастить трудно больного, похоронить умершего, одним словом, в экстренных только случаях посещали свою приходскую церковь. Вот во дни воскресные и праздничные, от нечего делать, некоторые из крестьян, чтобы послушать чего-либо душеспасительного от божественного писания, и собирались к Полякову в дом, или же он сам навещал таких, в коих, так сказать, провидел для своих лжеучений благоприятную почву.

Чтец он был довольно толковый; чтобы завлечь слушателей и дать им понять, что он „не якоже прочие человецы“, начинал всегда чтение с невинных исторических библейских сказаний; от этого, так сказать, млека словесного он незаметно переходил ко второй заповеди закона Божия: „не сотвори себе кумира“... „Бог не в рукотворенных храмах живет“. „Кадило мерзость Ми есть“; от сего уже к отрицанию всей обрядности при богослужении и говорил, что вся эта обрядность придумана попами для своей пользы, в церкви же апостольской этого ничего не было: тогда сообщались верующим дары св. Духа туне; а ныне попы любят обирать своих прихожан; при этом указывалось, если было можно, на недостойное поведение священно-церковно-служителей, а также на разные бесчинства православных и составлялось такое умозаключение: Что если православные живут так дурно, то значит и вера православная не пригодна и церковь не святая. Как будто церковь виновата, что некоторые члены её ведут себя недостойно. Отвергнув обрядность православной веры, конечно, необходимо было отвергнуть и св. таинства, соединенные с обрядностью, а равно и все св. предание, все установления церкви: посты и крестное знамение. Так и было поступлено. И признали они только один источник вероучения св. писание. Набрав себе довольное число последователей, Поляков как сам, так и последователи формально отказались от православия.

Сначала они, можно сказать, ревностно соблюдали свою новоизмышленную религию. Под строгим контролем своего ересеначальника, на собраниях сохраняли порядок, чтение было толковое, пение умилительное, в котором у них принимают участие все члены общества, как мужчины, так и женщины. Все это, в связи с их порядочным тогдашним поведением, соблазнительно действовало на легковерных православных, и мало по малу затягивало их в ересь. Самые притеснения, бывшие молоканам в первое время от разных мелких начальников, усиливали их ревность. Притеснения эти они считали за гонение за их правую веру и, уподобляя себя, в этом случае, христианам первых времен, тем крепче привязывались к своей ереси. Когда же правительством им дано было больше свободы, то эта желанная свобода и послужила для них семенем разложения. Почувствовав свободу, они стали допускать некоторую вольность и в поведении. На собраниях уже не стало того порядка и единомыслия, как прежде. Некоторые, считая себя способными руководить обществом, уже тяготились строгим контролем своего вождя и искали случая, как бы из-под власти его освободиться. Случай вскоре представился. Случай довольно курьезный, почему я и расскажу его здесь, так как он послужил чувствительным толчком к упадку молоканства. Совратитель и вожак Поляков был вдовцом, а потом вступил во второй брак с женщиной, у которой первый муж был сослан за молоканство на поселение в Крым, жена же с сыном, не разделявшие с ним заблуждений, отказались разделить и ссылку, почему ей и предоставлено было право выйти в замужество в она вышла за Полякова еще православного. Это было известно нашим молоканам, но на этот факт они тогда не обращали особенного внимания. Ссыльный молоканин, получивши срочный билет и узнавши, что его жена состоит в замужестве за молоканином, явился в нашу деревню к бывшим – жене и сыну. Привез разные подарки жене и сыну, а также захватил с собой и денег порядочно. Видя все это, жена и сын приняли его сначала ласково и подавали надежду последовать за ним, но потом, ограбив его, совершенно отказались от него. Он начал было судиться с женою у мирового судьи, но последствия этого суда были для него не благоприятны и он принужден был удалиться восвояси ни с чем. Между прочим, он вооружил всех наших молокан против Полякова, и без того уже не довольных им, обозвав его явным нарушителем 7 заповеди. С тех пор Полякова на собрания принимать уже не стали молокане, и избрали себе нового пресвитера. Новый пресвитер, как менее сведующий в св. писании, уже не мог стоять на той высоте авторитета, как Поляков. На собраниях начались разные толки, споры; к этому времени и относится разделение их на два толка, о котором я сказал выше. – Они стали больше заботиться не о молении и учении, а об угощении. У наших молокан в обычае, в чьем доме обедня, там чаепитие и обед; а на такие выходящие события, как наречение имени новорожденному, свадьбы и похороны, из окольных сел приглашаются сектанты, и бывает угощение велие. Чтобы отличить себя от православных внешним образом, начали щеголять нарядною одеждою, а особенно женщины. Все это, вместе взятое, подрывает их благосостояние. Некоторые занялись торговлею, но без привычки, вместо барышей, получали убытки. Прежнее, можно сказать, сочувствие православных к молоканам заменялось постепенно пренебрежением. А теперь, если можно так выразиться, православные смотрят на молокан брезгливо. Прошедший 1888 год для наших молокан был особенно тяжелым. С одной стороны, публичные собеседования с молоканами отца Арсения, бывшие в селе Уварове, подорвали авторитетность их в глазах православных, которые не редко говорят им; „вот вы с нами то бойки, а с отцом Арсением то и не годитесь“. С другой стороны, Преосвященнейший Виталий, при обозрении нашей церкви, в речи своей к православным о том, чтобы они крепче держались православия и ни в чем не изменяли матери своей церкви православной, так как и в малом изменить православной церкви, значит для христианина потерять всякую надежду на спасение, между прочим коснулся и молоканской ереси. Сказал о её недавнем, сравнительно, появлении в нашей епархии, откуда она распространилась и в другие епархии. Наглядно представил самого ересеначальника Уклеина, как развратника, как он гоняясь за женами, в угоду им менял и самую веру, и, будучи женат на двух, не усомнился жениться и на третьей. Речь Его Преосвященства произвела сильное впечатление на слушателей.

В настоящее время сектантство в нашей деревне находится в жалком положении; остались больше все малограмотные сектанты; пресвитеров у них нет, собраний не бывает, о вероучении не рассуждают, да, как видно, и не желают рассуждать. Приглашались было они на собеседования с отцом Арсением в Уварово, в октябре прошлого года, но никто из наших сектантов туда уже не являлся. Только воздыхают о той неведомой и далекой стране, куда удалились их собратья. И если подтвердится слух, что будто наши молокане, удалявшиеся на Амур, плывя на плотах по какой-то реке, все перетонули, то, может быть, на несколько лет и задержится переселение остальных. Если окажется слух этот невероятным и они от своих собратий дождутся писем; то, по всей вероятности, в следующую же весну удалятся и остальные.

Села Чуевской Алабушки свящ. Иоанн Трескин.

 


Ещё статьи на сайте...

С. Витютин. О селе Чуевская Алабушка Уваровского района Тамбовской области.
Тамбовские епархиальные ведомости. - 1895 год.
Деление губернии на районы и уезды. Борисоглебский уезд. 1906.