Село Шапкино

 

 

                                                 Сайт для тех, кому дороги села Шапкино, Варварино, Краснояровка, Степанищево Мучкапского р-на Тамбовской обл.

 

Государственная система строительства городов и освоение новых земель в XVI-XVII вв.(г. Козлов...)

 Г. В. АЛФЕРОВА

ГОСУДАРСТВЕННАЯ СИСТЕМА СТРОИТЕЛЬСТВА ГОРОДОВ И ОСВОЕНИЕ НОВЫХ ЗЕМЕЛЬ В XVI-XVII вв. (НА ПРИМЕРЕ г. КОЗЛОВА И ЕГО УЕЗДА)
          
     В период сложения Московского государства в XVI-XVII вв. на базе Московского княжества шло энергичное присоединение к нему южных и восточных земель: Украины и Сибири. Освоение их сопровождалось строительством новых жилых городов-крепостей и организацией около них целых уездов, с селами, деревнями и грандиозными оборонительными сооружениями - засечными чертами: Тульской, Белгородской, Камской и др. Московское государство вынуждено было предпринимать эти мероприятия с целью защиты центральных районов страны от постоянных набегов татар. В XVI в. на южной окраине Руси строилась Тульская засечная черта, а в XVII в. - Белгородская.

     Способ возведения новых городов государственными методами не был освещен ни в архитектурной науке, ни в исторической, хотя вопрос о путях и методах строительства засечных черт привлекал внимание историков и по нему публиковались материалы1. Были также попытки показать историю строительства отдельных городов2; причем авторов в основном интересовало их оборонительное значение.

     В данной статье ставится задача показать на примере г. Козлова и Козловского уезда приемы государственной организации возведения города и создания около него уезда3.

  Kozlov-2   Город Козлов и Козловский уезд с прилегающими к нему Тамбовским уездом, городами Тамбовом и Нижним Ломовом были основаны Московским правительством в 1635— 1637 гг. От них началась первая линия  Белгородской засечной черты, заложенная в верховьях реки Воронежа4

     Документы Белгородского стола Разрядного приказа позволяют проследить по подлинным источникам ход строительства Козлова,  проанализировать выдаваемые дворцом указы и их выполнение Разрядным приказом, а также служащими этого приказа — будущими воеводами города. В архивах Москвы и Ленинграда сохранилось два плана Козлова. Первый из них схематический, видимо, связанный с зонированием города, скопирован в начале XVIII в. (рис. 1) с более древнего плана, хранившегося в Военной коллегии5. Второй — снятый топографически, был выполнен комиссией по каменному строительству Петербурга, Москвы и других городов в 1781 г6. Он фиксирует состояние города, его изначальную планировку и застройку (рис. 2). Этот план позволяет раскрыть архитектурную концепцию города, заложенного по чертежу и росписи, изготовленным в Разрядном приказе в 1635 г. 

Kozlov-3    В Мичуринском музее7 сохранилось несколько фотографий XIX в., дающих представление о пространственной системе города и его художественных закономерностях.

      ***

     Документы свидетельствуют, что до начала закладки Козлова и организации Козловского уезда, согласно государеву указу, Разрядным приказом, ведавшим строительством городов, был сделан опрос «служилых людей», знакомых с топографией местности. Опрошены были Григорий Федоров сын Киреевский, Михайло Иванов сын Спешнев, воронежец, сын боярский, Иван Ногин. Опрашиваемые предложили строить новый город на Урляпове городище и дали подробное описание всего района. Свое предложение они обосновали рядом аргументов. Во-первых, тем, что Урляпово городище давно находится в поле зрения русского правительства: «Григорий, Михайло и Иван помнят, что царь Борис для оберегания от воинских людей на Урляпове городище хотел ставить город»8 (л.7). Далее они определили возможность экономического развития уезда: «Городище Урляпово менее Воронежа и Шацково выдалось в степь на реке на Лесном Воронеже, на Крымской стороне. А против городища с Нагайской стороны встал Польной Воронеж. Стоит городище в лесных и в крепких местах. И уезду быть мочно, и места ко всему погожи» (л.З). В своих ответах на расспросы Разрядного приказа они указывают  расстояния от Урляпова городища до других городов. «От Воронежа то Урляпово городище верст с 180, а от Шатцкого с 150 верст, а от Сапожка с 60 верст, от Ряскова с 80 верст, а от Данкова и от Лебедяни по 140 верст» (л.З). Это обстоятельство было важным, так как давало возможность осуществлять быструю связь между городами, необходимую в оборонных целях и для экономического развития края.

     Служилые люди говорят о преимуществе Урляпова городища, оценивая его со стратегических позиций, указывая пути, которыми татары приходят на Русь: «А таторовя, азовцы и нагаи ходят на Русь войною верх Ценских и Воронежских вершин, а то городище у них влево, верстах в 30 и меньше. Прошед Ценские и Воронежские вершины и городище будет» (л. 4,5).

     Свои показания они заканчивают полным одобрением желания государя строить город на Урляповком городище: «А буде государь укажет на том Урляпове городище строить город и в те де городы в Шацкой и на Сапожек, и в Печерники, и в Рязанские места, и в Рясков, и в Данков, и в Воронежские места тою самою дорогою ж таторвя безвестно не придут» (л. 6,7). Служилые люди уверены, что если построить город на Урляповом городище, то это защитит и Ценские вершины, и мимо Ценских вершин татары ходить «малыми людьми» не станут, ибо от Урляпова городища до Ценских вершин около 30 верст. Однако этим обстоятельным опросом Разряд не ограничился. В Разрядном приказе, кроме того, были опрошены казак из города Сапожка Савка Стрелков и пушкарь Сенька Лукьянов, которые подтвердили показания предыдущих служилых людей. Был подвергнут опросу и «кормовой сын боярский Владимир Кепанов» из города Лебедяни, который рассказал, что в течение 10 дней он жил в Урляпове городище и что татары переходят через Лесной Воронеж и идут по его болотистым берегам примерно в трех верстах от Урляпова городища. Он также одобрил желание русского правительства ставить город на Урляпове городище (л. 8, 9).

     Собрав сведения об Урляпове городище, Разрядный приказ передал их на рассмотрение государя. 22 августа 1635 г. из дворца пришла «выпись в доклад по делу в Разрядном приказе о строительстве города на месте Урляпова городища». В докладе говорилось, что «царь Михаил Федорович всея Руси указал от приходу воинских людей на рязанские места на Лесном Воронеже на Урляпове городище ставить город. Для городского строения указал государь ехать Ивану Биркину да Михаилу Спешневу» (л. 12—13).

     Из этого документа ясно видно, что строители города назначаются правительством. В последующих документах они именуются воеводами будущего города.

     Для обеспечения всех сторон строительства и жизни нового города Козлова Разрядный приказ испрашивал царского указа по следующим вопросам: 1. Сколько человек ратных людей и из каких городов и по скольку из каждого города должны быть высланы для охраны Биркина во время строительства нового города? 2.Какими делать крепостные укрепления, «город делать рубленный или острог», т. е. стоячий тын? 3. Какими людьми делать город и сколько нужно для этого человек? 4. Нужны ли к острожному и городовому делу плотники, находящиеся на государственной службе, и «посоха» — местные жители? Из каких городов их брать и сколько человек? 5. В какие города посылать грамоты о приглашении вольных людей на житье в новом городе на Урляповом городище? Последний вопрос (6) касался выплаты селитебных денег новым жителям Урляпова городища: «Которые охочие люди придут на житье на Урляпово городище на селитьбу и на дворовое строение, государева жалования им давать ли и по чему давать? И из которых городов деньги взять, и ис каких доходов?» (л. 12—13).

     Первый указ из дворца касается организации военной охраны строителей нового города. Им выделяется из различных городов 500 человек стрельцов и казаков с пищалями. Из Переяславля-Рязанского. 50 стрельцов пеших и 50 конных. По 50 казаков конных выделяются из Пронска, Ряскова, Сапожка, Лебедяни, Ельца, Шацка, 30 человек дает Данков и 70 человек посылает Воронеж. В конце указа говорится: «А жить им с Иваном Биркиным для городового дела переменяясь и с проездом по 6 недель» (л. 22—23). Из этого указа видно, что после указанного срока стрельцы и казаки возвращаются в свои города. Таким образом, нормальная жизнь служилых людей по своему местожительству не нарушается.

     В наказе указывается, что из Москвы с воеводами нового города Иваном и Михаилом посланы Петр Красников и Путило Бочков с пищалями, ядрами, зельем, свинцом. В но вом городе велено быть с Биркиным и Спешневым пушкарям, высылаемым из Переяславля-Рязанского: «Трем человекам из Ряскова трем же человекам, из Пронска и Сапожка двум человекам». Одновременно указывается, что для церковного и городского строения в новый город посылаются плотники: два плотника из Переяславля, два плотника из Михайлова, по три плотника из Пронска и Ряска. Из Переяславля-Рязанского, Ельца и Ливеи посылаются три кузнеца.

     Разрядный приказ получает также наказ о порядке заселения нового города жителями других уездов и городов. Предлагается посылать воеводам «украинны», «рязанских» и «польских» городов грамоты с тем, чтобы воеводы велели своим бирючам (рассыльным) «кликать, чтобы всякие вольные люди, ни в какой службе не написанные, шли на Урляпово городище со своими женами и детьми на постоянное жительство». Приглашать приказывалось по принципу: «От отцов дети и братья и захребетники» (л. 12—13).

     В государевом указе предусматривается количество земли, которое должны воеводы выделить жилецким людям под городом. «Конным казакам 300 человекам давать в поле на каждого человека, как давали в Данкове: пятидесятникам по 40 четей, десятникам по 30 четей, рядовым по 20 четей. Пешим стрельцам 200 человекам давать: пятидесятникам 10, десятникам 9, да за людьми по 8 чети за человеком, а в дву потомуж»9.

     Государевы указы четко определяют обязанности воевод строящегося города. Так, в наказе от 5 сентября 1635 г. говорится, что воеводы и ясельничий должны ехать по государеву указу для его государева и земского дела на поле, где они должны под охраной высланных из разных городов людей, вооруженных пищалями, рогатинами, топорами, имея лошадей и телеги, строить новый город на Урляпове городище. От воевод будущего города требуется составление поименного списка людей, как охраняющих строителей, так и самих строителей, которые выделены им Разрядом по разверстке правительства.

     Наказ требует, чтобы ко вновь закладываемому городу воеводы шли со своей ратью, постоянно сообщая о своих переходах царю   и воеводам близлежащих городов. По ночам крепко держать дозоры. «И воеводы бы призванные люди всякие вести писали к нам почаще, чтоб им безвестным не быть» (л. 77). 

     В наказе говорится, что воеводы Иван и Михайло должны поставить город на Урляпове городище и вместе с тем добавляется: или где они найдут нужным между Воронежских и Ценских верхов. Эта последняя оговорка очень существенна, так как свидетельствует о том, что воеводам давалось право самим убедиться в правильности выбранного места, а в случае их несогласия внести свои коррективы. В наказе говорится: «А приехав на Урляпово городище и с того Урляпова городища и иных мест Воронежских и Ценских верхов досмотреть, где приют для береженья от приходу воинских людей, быть городу: на Урляпове городище или инде? По их досмотру городу быть приют (т. е. местоположение— Г. А.), чтоб тем новым городом в государевых городах татарская война перестала» (л. 77).

     Наказ предписывает воеводам выбирать место для нового города, «чтобы он был у великие крепости и у воды» (л. 77). Кроме того, наказ предписывает: «А где по их разсмотрению быть городу им, Ивану и Михаилу, то место измерити и писати, каково то место крепостью и каким образцом на том месте быть городу или острогу» (л. 77).

     На воевод в данном случае возлагается задача распланировать город, а также определить, «и кольким быть башням проезжим и глухим и что под башнями и меж башнями будет по мере» (л. 78).

     Далее им дается задание: «Как в городе в колодезях и в тайниках воду учинить, и что на городовое или на острожное дело какова лесу надобно, далеко ль от города лес сечь, и колько недель и колькими людими совсем мочно делать, и какими крепостями город укрепить» (л. 78).

     Воеводы обязаны четко представлять себе планировку и пространственный облик города. Они должны город «на чертеже начертить дать роспись, и чертеж прислать к государю к Москве и велети отдать в Разряде дияком думному Ивану Гавреневу да Григорию Ларионову» (л. 79).

     Ввиду того, что в XVI и XVII веках словом «город» обозначают два разных понятия: городские укрепления и место, занимаемое городом, то бывает трудно понять, о чем идет речь. В данной записи, относящейся к городу на Урляпове городище, можно различить эти два понятия, так как вводится другой термин - «место города»: «а на том месте, где по их разсмотрению городу быть, изготовя лес, прося у Бога милости, и у Пречистой Богородицы помощи и у всех святых и пев молебен город обложити»10 (л. 79—80). Здесь речь идет о городе как заселенном месте, которое следует окружить крепостью-укреплениями. Далее даются указания, относящиеся к городским укреплениям. «И в лету город рубити, и промышляти им городовим делом» (л. 80). Воеводам дается наказ готовить лес служилыми людьми, которые, согласно государеву указу, находятся с ними. Пока готовится место под город, заготовлять все для строительства укреплений.

     Таким образом, места в городе под селитьбу и крепостные укрепления готовятся одновременно. Воеводам города в наказе записано: «А делать им город образцом как пригож. То государь, царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси и положил на них, на Иване и Михайле» (л. 81).

     Иван и Михайла должны построить в городе в первую очередь зелейную казну — дубовый погреб, выкопать колодцы и сделать тайник. Затем им дается задание «устроить в новом городе храм во имя Покрова Пречистой Богородицы, с приделом ...Георгия или Дмитрия», и украсить его образами, затем привезти служителей: «дву попов, да дьяконе, да дьячка, да паноморя и просвирницу...И велети устроить их своим государевым жалованием денежного и хлебного ругою» (л. 83—84).

     Воевода ведает и заселением города: отбирать людей по городам, согласно государеву указу, должны были сами воеводы нового города Иван Биркин да Михайло Спешнев, причем каждый переселяющийся в новый город должен был взять с собой продовольственных запасов на 6 недель. Дается наказ: «А которые придут на житье вольные люди не ис службы и не ис тягла от отца дети иль братья, иль от дядь племянники, или подсуседники и захребетники» их принимать, записывать поименно в книги, определять на службу и книги выслать в Разрядный приказ» (л. 93—95).

     «А жити тем людям велети в новом городе и с порукою» (л. 95). Указ требует от Биркина и Спешнева часто писать государю обо всех своих делах.

     На воевод вновь строящегося города ложится забота об обеспечении землей не только горожан, но и жителей всего уезда. Воеводы должны определить, «что к тому городу будет пашни и лугов и лесу и всяких угодий», а также «сколько уездных людей у того города устроить мочно, и далеко ли от города и в которых местах и у каких крепостей» (л. 78). Мы видим, что сначала определяется место города, а затем места сельских поселений. Для того чтобы правильно организовать уезд и строительство сел и деревень, воеводы должны выявить и дать сведения государю: «блиско нового города нет ли каких поместных и вотчинных земель, и сколько чьих земель вотчинных и поместных, или оброчных, откупных рыбных ловель и медвежьих ухожей и всяких оброчных мест» (л. 78—79), розданных государством до того, как здесь начали основывать новый уезд со своими городами.

     Наказ требует, чтобы город строился по смете, составленной Биркиным и Спешневым по чертежу и росписи, посланной ими в Разряд. Одновременно они должны после завершения строительства сделать городовой чертеж и написать книгу, в которой им надлежит описать географическое местоположение города, расстояние до других городов, наличие рек, озер, холмов и т. д. Писцовую книгу и городовой чертеж они обязаны прислать в Разрядный приказ к думным дьякам Ивану Гавреневу и Григорию Ларионову (л. 97).

     Посмотрим теперь, как выполнялись правительственные наказы на месте, как шли процесс закладки города Козлова и организация уезда около него.

     Биркин и Спешнев со своими людьми пришли на Урляпово городище. Осмотрев его, они убедились, что выше по течению р. Лесного Воронежа есть место лучше, чем то, которое по опросу определили в Разрядном приказе. Выбранное ими место принадлежало крестьянину Семену Козлову. Это было высокое плоскогорье, расположенное над поймой реки Лесной Воронеж. Воеводы со своими людьми пришли на Козлово урочище 7 октября 1635 г. Выбор этого места Биркин и Спешнев обосновали наличием вокруг Козлова урочища, между Польным и Лесным Воронежем больших, хороших угодий, на которых, после того как будут отведены под город пашни, можно будет поместить еще «немногими дачами тысячу человек и больше» (л. 191) сельского населения. О своем решении изменить указанное им место закладки г. Козлова они сейчас же написали в Разрядный приказ. 29 октября воеводам города Козлова пришла грамота: «Писали есте к нам, что пришли на реку Воронеж на Козлово урочище с нарядом и со всякими пушечными запасами и с нашею денежною казною октября в 7 день. И Урляпово городище и иных мест где быти городу досмотрели. И по вашему досмотру быти городу на Козлове урочище (л. 189). Таким образом, Разрядный приказ утвердил выбранное воеводами иное место, чем то, которое сам предлагал.

     Грамота Разрядного приказа свидетельствует, что город Козлов был заложен 11 октября 1635 г. Вот как это происходило: «И выпрося у Бога милости и у Пречистой Богородицы помощи, пев молебен на том Козловом урочище октября в 11 день острог обложили». Лес для устройства крепостных укреплений было приказано рубить толстый, дубовый, «в округе пяти вершков». Сам город заложили небольшим, в окружности 370 сажен (около 800 м), «А по мере того острогу и з башнями 370 сажень» (л. 190). В остроге предполагалось сделать двое проездных ворот, восемь глухих башен и тайник. Городские укрепления рубились стоячим тыном по-острожному, но вместе с тем, «кровля и мост у острога будет по городовому с обламами» (л. 190). Одновременно воеводами была заложена церковь, о чем также писали в Разряд. Разряд пишет: «Да выж в городе обложили церковь во имя Покрова Пресвятые Богородицы, да в пределе страстотерпца Христова Егория; в длину церковь с трапезою полосмы сажени, поперег почетверти сажени» (л. 192).

     Разрядный приказ дает воеводам более детальное распоряжение, чем то, которое давалось до начала строительства города, о расселении «охочих людей», которые «учнут приходить в город на поселения и записываться в разные службы... тем жилецким людям под дворы места велено давать в городе по кольку сажень пригоже» (л. 190). Поскольку место внутри города было небольшим, то было предложено для того, чтобы расселить всех горожан, давать им земли за крепостными укреплениями, в слободах. Разряд пишет: «В городе вам жилецких людей дворами устроить немочно, для того, что в приход воинских людей жилецким людям даетца под дворы земли в длину по 20 сажень, а поперег по 10 сажень. А для осадного времени в городе ставят клети...» (л. 193). Слободы имели свои дополнительные укрепления. В указе говорится: «Около слобод для береженмя от приходу воинских людей велети есте сделати надолбы и всякие крепости» (л. 196).

     Этот документ свидетельствует о том, что одновременно с крепостными укреплениями и храмами закладывались, строились и укреплялись слободы. Город сразу планировался со всеми составляющими его элементами.

     Воеводы Козлова определяют, что поля для горожан будут расположены «в русскую сторону», Разряд с этим соглашается. Под пашни выбирается степь, которая крупным массивом 15 верст шириной и 20 верст длиной — прилегает к большому воронежскому лесу. Лес предлагается использовать для создания там сторожевых постов.

     Для строительства города первоначально присланных плотников не хватало, и, поскольку строительство могло затянуться, что было крайне нежелательно, по просьбе И. Биркина в Козлов были присланы из окрестных городов еще плотники. Документы называют имена воронежцев Лариона Курапова, Бориса Долгова и Афанасия Гробовникова (л. 298).

     До наступления холодов строительство стен было завершено, осталось сделать тайник и верхние части башен. 19 ноября из Воронежа в Козлов была послана «вторая перемена» строителей 170 человек, которые уже в зимнее время завершили строительство.

     Одновременно со строительством города всякого рода заградительными укреплениями перерезается дорога, по которой татары переходили через р. Лесной Воронеж. Разрядом дается распоряжение усилить оборону вновь созданного Козловского уезда: «Меж нового города и меж лесов и рек крепости учинить, чтоб татаром проходу не было» (л. 195—195 об.).

     Разрядный приказ требует, чтобы после завершения всех работ по укреплению города и уезда, а также раздачи земель вокруг города ему были бы присланы роспись и чертеж: «А как по нашему указу на Козлове урочище город устроить и какими крепостьями город укрепити, и в которых местах на степи... какими крепостями и на скольких верстах, быти и в которых местах отъезжим сторожам и по скольку человек стояти... и из каких городов... новому городу земли далеколь, и в которую сторону от города...» (л. 195).

     По завершении строительства Козлова Биркину предлагается ехать на Челновую для организации там прилежащих к городу крепостных укреплений. С декабря 1635 г. И. Биркин повел разведку местности восточнее Козлова, между рекой Польным Воронежем и рекой Челновой. Между И. Биркиным, опытным стратегом и фортификатором, и Разрядом завязывается переписка по поводу предлагаемого Биркиным укрепления этой местности. Биркин предлагает построить деревянную стену или земляной вал, но сам склоняется более к строительству земляного вала. По его мнению, деревянная стена могла пострадать от пожара и более подвержена всяким изъянам, чем земляной вал. К этому же мнению присоединился и привлеченный на консультацию думными дьяками Разрядного приказа И. Гавреневым и Г. Ларионовым голландский инженер Ян Корнелиус.

     Постановление о строительстве Козловского земляного вала было принято Боярской думой. 3 марта 1636 г.11. Число строителей для возведения земляного вала было значительно увеличено, и было разрешено использовать и крепостных крестьян, что видно из переписки И. Биркина с воеводами других городов.

     Техническим руководителем строительства Козловского земляного вала стал русский мастер горододелец Иван Андреев. На валу сразу были сооружены четыре земляных городка и несколько десятков башен. Рядом с валом с татарской стороны шел ров, за ним надолбы. Длина вала 28 км (рис. 3).

  Kozlov-4   Согласно отчету, составленному в Разрядном приказе, на постройке Козловского вала единовременно работало 950 человек. Сооружение вала началось 20 апреля, а закончилось 16 октября 1636 г. Самый большой вал в России того времени был насыпан за 6 месяцев.12

     Итог всем работам по укреплению г. Козлова и Козловского уезда мы находим в дозорных записях Разрядного приказа: в росписи «городам, которые ведомы в Разряде», составленной в 1678 г. «Да в Козловском уезде от Чернавского острогу от речки Чернавой по земляному валу и до Вельского городка, а от Вельского городка подле надолб по реке Польному Воронежу до Устинской слободы, а от Устинской слободы до села Тербеева, и до селица Горетова и Козинки построено валу и всяких крепостей и земляных городков с башнями на 54 верстах на 758 саженях и у надолб и на валу башень с стоялыми острожками, в которых городках и острожках   служилые люди стоят на сторожах беспрестанно, 51 башня. Всего в Козлове и около посадов и в Бельском и Чернявском городах и у всех Козловских крепостей 83 башен» 13

      * * * 

     Планы городов, о которых сказано выше, дают возможность получить о г. Козлове дополнительную информацию. План г. Козлова начала XVIII в. из ЦГВИА (Москва) дает основание предполагать, что он имеет под собою значительно более древний прототип — план, по которому строился город.

     До нас дошел список чертежей, составленный в 1666 г. думным дьяком Разрядного приказа Д. И. Башмаковым. Первым в списке

    

     Чертежей по г. Козлову стоит чертеж 1643г., составленный через пять лет после закладки города. Кроме него описаны еще девять чертежей, изготовленные до середины XVII в.: «Чертеж Козлова города и Козловским крепостям, валу и земляным городкам и реке Польному Воронежу, каков подал в Розряд князь Иван Лобанов- Ростовский во 155 году (1647), изодран во многих местах. Чертеж Козловскому, Воронежскому и Добринскому уездам и Романову городищу, каков прислал Василий Волынский из Козлова во 156 году (1648), во многих местах подран. Чертеж Ильинскому городищу, каков прислал из Козлова Роман Боборыкин во 156 году (1648). Чертеж Козловским пашенным землям, каков прислали из Козлова стольник Микита Пушкин, да подъячий Михайло Шелковников во 159 году (1651), генваря в 22 день. Чертеж Козловский, каков прислал воевода Иван Алферьев во 168 году (1660), с одного края подран. Чертеж, каков прислал из Козлова Иван же Алферьев во 160 году (1652). Чертеж Козловский и Козловскому валу, а которого году и хто прислал, того на нем не подписано».14 Сличая этот план с топографическим планом 1781 г., мы убеждаемся, что план начала XVIII в. не дает правильного представления о планировочной структуре г. Козлова, и это не случайно, ибо этот план, видимо, создавался с другой целью; а именно — с целью функционального зонирования городской территории.

     Документы свидетельствуют, что градостроители Древней Руси до закладки города производили функциональное зонирование

     выбранной под город территории. Для этого делались роспись и чертеж, которые были изготовлены и для г. Козлова. О том, что роспись имела характер пояснительной записки по функциональному зонированию, свидетельствует роспись г. Нарыма, дошедшая до нас в подлиннике15 .  Можно думать, что к росписи прикладывался чертеж вышеописанного типа.

     На чертеже в виде схемы определено место крепости, как главной части города, с правительственными учреждениями, посада и его укреплений, а также застройки слобод, окружающих крепость и посад. Определены места храмов ружных и приходских, которые формируют силуэт города. Из документов г. Козлова мы видим, что последнее определялось по формуле «образцом как пригож». Образцы же городов разрабатывались, видимо, в приказах согласно установленным канонам и градостроительным законодательствам, бытовавшим на Руси со времен Киевского государства.

     1 Яковлев А. Засечная черта Московского государства в XVII в., М., 1916; Миклашевский И. Н. К истории хозяйственного быта Московского государства. М., 1894; Загоровский В. П. Белгородская засечная черта. Воронеж, 1969; Багалей Д. И. Материалы для истории колонизации и быта степной окраины Московского государства Харьковской и отчасти Курской и Воронежской губерний в XVI—XVII ст. Харьков, 1886; Описание документов и дел, хранящихся в Московском архиве Министерства юстиции. М., 1865—1919, т. 1—20.

     2 Кошелев В. И. Город Орлов и его военная зона в XVII в. Известия ВГПИ, т. 12, вып. 1, Воронеж, 1950; его же чертеж Белгорода Меньшова, 1693 (опубликовано там же).

     3 В ЦГАДА сохранились подлинные документы строительства Белгородской засечной черты, ф. 210. Разрядный приказ. Белгородский стол.

     4 Загоровский В. П. Указ. соч., с 85.

     5 ЦГВИА, ф. 349, оп. 17, д. 3329.

     6ЦГИА СССР, ф. 1399, оп. 5, д. 8.

     7 Козлов в советское время был переименован в Мичуринск.

     8 ЦГАДА, ф. 210. Разрядный приказ. Белгородский стол. Столбец 201, л. 7. Далее автор будет ссылаться на листы столбца 201. Номера листов будут ставиться в конце цитат.

     9 В связи с трехпольной системой, земли давали в 3 раза больше, чем указывалось в записи: та земля которая находилась под паром, в счет не шла. Это обозначалось формулой «а в дву потомуж».

     10 Козлов, так же как и другие города в XVI— XVII вв., закладывался по определенному ритуалу. Он хорошо прослеживается в Свияжске, Цареве-Борисове и других городах.

     11 ИТУАК, вып. 41, Тамбов, 1897, с. 108—111.

     12 ЦГАДА. ф. 210. Разрядный приказ. Белгородский стол, столбец 73, л. 67.

     13 ДАИ, т. 9. СПб., 1875, с. 299.

     14 Описание документов и дел, хранящихся в Московском архиве Министерства юстиции, т. VI/ СПб., 1889, с. 25, 26.

     15 ЦГАДА, ф. 214, Сибирский приказ, столбец 136, л. 83—86.

1