Село Шапкино

 

 

                                                 Сайт для тех, кому дороги села Шапкино, Варварино, Краснояровка, Степанищево Мучкапского р-на Тамбовской обл.

 

Хреков А.А., Юдин Л.И. Многослойная стоянка Шапкино VI

Хреков А.А., Юдин А.И. (Балашов, Саратов)
 
МНОГОСЛОЙНАЯ СТОЯНКА ШАПКИНО VI
 
    Стоянка Шапкино VI находится на левом берегу р. Вороны (правый приток р.Хопер), в 2 км к северо-западу от с.Шапкино Мучкапского района Тамбовской области. Стоянка открыта А. А. Хрековым в 1985 году (Хреков, 1987) и исследовалась им в 1991-1993 гг. Экспедиционные работы проводились совместными усилиями Балашовского краеведческого музея, Балашовского педагогического института и Балашовской станцией юных туристов.
    За три полевых сезона на стоянке вскрыто 608 кв.м культурных напластований, включающих находки различных эпох - от неолита до РЖВ. В данной работе рассматриваются только материалы нео- и энеолитического времени.
    Стоянка Шапкино VI занимает мыс коренной террасы левого брега р. Вороны (рис.1). Высота террасы до 4 м. Западные склоны довольно крутые, выходят к чашеобразной впадине, за которой протекает р.Ворона. Восточные склоны постепенно переходят в широкую пойму, южные - местами обнаженные - ограничены высохшим руслом реки. Поверхность памятника довольно ровная, но почти вся занята молодыми саженцами сосны и лиственным лесом. Верхняя часть культурного слоя нарушена глубокой плантажной вспашкой. Лишь по самому краю террасы остались свободные от насаждений участки. Размеры стоянки, вероятно, соответствуют размерам мыса: 100 м в длину и 80-100 м в ширину. В южной части стоянки в 1991 году был заложен раскоп, который затем расширялся в северную и восточную стороны.
    Культурный слой по всей площади раскопа представлен однородными песчаными и супесчаными отложениями. Получена следующая стратиграфия: дерновый слой - 5-8 см; поздние аллювиальные отложения светло-серого песка - от 5 до 35 см; прослойки гумусированной супеси толщиной 3-10 см; темно-серая супесь, постепенно светлеющая в нижней части - от 40 до 74 см; материк - серо-желтый песок. Наибольшая мощность культурного слоя отмечена вдоль западной и северной стенок раскопа - до 95 и 105 см соответственно. Наиболее насыщенными оказались 5, 6 и 7-ой пласты раскопа. Здесь, в слое темной супеси, обнаружены многочисленные кремневые и кварцитовые изделия, неолитическая и энеолитическая керамика, в том числе скопления фрагментов и неполные развалы сосудов. Удалось установить, что тычковая керамика и каменные микролиты предшествовали накольчатой керамике. А накольчатая и прочерченная в целом залегала ниже ямочно-гребенчатой. Судя по сильной фрагментированности, посуда с тычковой и накольчатой орнаментацией зачастую находилась в переотложенном состоянии. Основная масса керамики представлена фрагментами с прочерченной и ямочно-гребенчатой орнаментацией. Энеолитическая керамика мариупольского круга залегала по большей части совместно с накольчатой, прочерченной и гребенчатой. Несколько фрагментов мариупольской керамики залегали в самой нижней части культурное слоя, но следует отметить, что в данном случае эта керамика несколько отчленялась от остальной планиграфически. Совместно с указанной керамикой встречалось небольшое количество поздненеолитической, но большая ее часть по глубине залегания соответствовала ямочно-гребенчатой (табл.1). В верхних пластах культурного слоя обнаружены немногочисленные фрагменты керамики катакомбной, фатьяновской и городецкой культур и типа поздней марьяновки.
    Остатки жилищ или хозяйственных построек, относящихся к рассматриваемому периоду, на исследованном участке не обнаружены. Встречены только 5 хозяйственных (?) ям в различных частях раскопа.
    Яма 1 в плане овальной формы. Размеры ее по верху: 50x30 см, глубина в материке 20 см. Стенки ямы вертикально опускались к ровному дну. В заполнении (темная супесь) встречены мелкие неорнаментированные фрагменты неолитической керамики и сечение кремневой пластины.
    Яма 2 в плане также овальной формы. Стенки ямы ступеньками опускались ко дну, которое сужалось к центру. Размеры ямы по верху: 295x135 см, глубина ямы в материке 85 см. В заполнении (черная супесь) встречены кремневые отщепы и топорик, крупный фрагмент венчика. Поверхность фрагмента покрыта прочерченными перекрещивающимися линиями (рис.7, 8). Тесто плотное, с примесью песка.
    Яма 3 по форме аналогична предыдущей. Размеры по верху: 236x140 см, глубина в материке 75 см. В заполнении (черная супесь) встречены мелкие фрагменты керамики с ямочно-гребенчатой орнаментацией и кремневые отщепы.
    Яма 4 в плане округлой формы. Имеет следующие размеры по верху: 80x70 см, глубина в материке 20 см. Стенки ямы вертикально опускались ко дну. Дно плоское, чуть под наклоном к одной из стенок. В заполнении (темная супесь) встречались мелкие фрагменты неорнаментированной керамики. Судя по составу теста, керамика относится к эпохе неолита-энеолита.
    Яма 5 в плане округлой формы, размеры по верху 181x165 см, глубина в материке 10 см. Стенки ямы постепенно сводятся к блюдцеобразному дну. Заполнение - серая супесь в которой встречены мелкие фрагменты неолитической керамики, орнаментированной прочерком.
    Основную часть находок рассматриваемого периода составляют фрагменты керамики. По технико-типологическим признакам как неолитическая, так и энеолитическая керамика распределяются на несколько культурных групп. Но следует сразу оговориться, что распределение керамики на две эпохи достаточно условно в связи с тем, что часть ее относится к, так называемой, пережиточно неолитической, т.е. при всех культурных неолитических признаках она сосуществует с энеолитической.
    Неолитическая керамика включает пять групп.
    К первой отнесена керамика с тычковой орнаментацией (рис.2, 1-18 ). Под тычковой орнаментацией мы понимаем керамику, украшенную редкими наколами. Бывает, что наколы (тычки) сочетаются с прочерком, отступающим наколом и двух-трехзубым штампом. Часть керамики не имеет орнамента, но по всем технико-типологическим признакам она, несомненно, принадлежит к первой группе. Основная концентрация керамики первой группы (58 %) отмечена в слое 7 (табл.1). Полное представление о форме сосудов составить трудно из-за сильной фрагментированности керамики. Сосуды прямостенные или незначительно профилированы. Срезы венчиков приостренные, округлые, в одном случае плоский и скошен наружу. Днища острые и близкие к шиловидным. Сосуды этой группы изготовлены из хорошо отмученной глины с примесью песка. Обжиг хороший, тесто довольно плотное. Поверхности подлощены, коричневато-желтоватого и серого цвета. Орнамент покрывал лишь часть тулова. Основным элементом орнамента являются точки-тычки, личинки, изредка встречаются наколы и в одном случае отступающий накол. В нескольких случаях орнаментирована внутренняя сторона венчика или его срез. Такой керамики среди всей нео-энеолитической с поселения Шапкино VI немного - 3,7%, но она представляет несомненный интерес в плане поисков истоков местного неолита.
    Керамику с тычковой орнаментацией на основании технико-типологических признаков следует признать древнейшей из неолитической. Это согласуется и с данными стратиграфии: подсчет процентного залегания керамики по слоям показал ее преобладание (58%) в нижнем слое (60-70 см) (табл.1).
    С этой керамикой представляется возможным соотнести некоторые категории каменных орудий - наконечники стрел и трапециевидные сечения микропластин (рис.2, 19-21; 12, 19), залегавших в предматериковом слое 7.
    Аналогии такой керамике в Верхнем Прихоперье пока немногочисленны, но круг памятников с тычковой керамикой постепенно расширяется. По ряду технико-типологических признаков она обнаруживает параллели с керамикой елшанского типа, достаточно полно охарактеризованной исследователями (Васильев, Выборное, 1988. С. 19-26). Ближайший регион с керамикой елшанского типа - Примокшанье, где она обнаружена на пяти стоянках (Ставицкий, 1999. С.23-24).
    Особенно хорошо памятники елшанского типа изучены в лесостепном Заволжье, где получены и радиоуглеродные даты, подтверждающие ее очень ранний возраст (в интервале вторая половина VII - рубеж VI-V тыс. до н.э.) (Мамонов, 1995. С.3-25; Кузьмина, Ластовский, 1995. С.25-44), а ряд исследователей предлагает рассматривать их в рамках елшанской археологической культуры (Колев, Ластовский, Мамонов, 1995. С.63-66; Мамонов, 1999. С.15-43).
    Нельзя сказать, что шапкинская керамика полностью соответствует елшанской, но сходство несомненно, особенно с памятниками ближайших областей. Впрочем, и там тоже отмечается некоторое отличие местной керамики от елшанской (Ставицкий, 1996. С.95). На стоянке Шапкино VI керамики с тычковым орнаментом немного и она сильно фрагментирована, поэтому пока рано делать какие-либо выводы относительно времени ее появления и культурного соотношения с другими памятниками, но несомненно, что она занимает самое раннее хронологическое положение среди керамических комплексов памятника.
    Вторая группа представлена керамикой с накольчатой орнаментацией (рис.3; 4, 1-8). Накольчатая керамика составляла 19,3% от общего количества и основная ее масса отмечена в 6 (49%) и 7 (39%) пластах. Большая ее часть представлена довольно мелкими обломками, плохо поддающимися графической реконструкции. Судя по венчикам и стенкам, это были прямо стенные или с незначительной профилировкой сосуды. Обнаружено одно плоское днище (рис.5, 8). Верхний срез венчиков округлый, плоский или слегка приостренный. В качестве примеси использовался мелкий песок, реже органика и шамот. Внешняя поверхность тщательно заглажена, внутренняя обработана штриховой зачисткой. Орнамент наносился по всей поверхности и только в редких случаях отмечены свободные от узоров зоны. Среди сосудов прослеживаются некоторые различия как по форме, так и по способу нанесения орнамента - поверхность украшена треугольными и овальными наколами (в том числе и в отступающей технике) (рис.3, 2-7, 9, 10; 4, 1, 4-8, 10, 12), а также спаренными и скобковидными (рис.3, 8; 4, 2, 9, 11, 13, 14; 5, 1, 8). Среди орнаментальных композиций преобладают горизонтальные линии, встречается зигзаг, паркет и более сложные геометрические построения. Иногда наколы выступают в сочетании с другими элементами орнамента: гребенкой, ямчатыми и зерновидными вдавлениями (рис.3, 5, 6; 4, 1 3 ) .
    Такое разнообразие накольчатой керамики, скорее всего, свидетельствует о ее разновременности и вполне возможно часть керамики с крупными наколами рассматривать в качестве отдельной и более поздней в хронологическом отношении подгруппы.
    Керамика второй группы имеет широкий круг аналогий, ближайшие из которых обнаруживаются в непосредственном окружении стоянки: Уварово, Шапкино I, II и IV. По своим технико-типологическим характеристикам накольчатая керамика этих стоянок идентична керамике Шапкино VI (Хреков, 1992. С.3-18; 1990. С.27-28).
    Еще ряд стоянок с подобной керамикой известен в соседних Саратовской и Пензенской областях. В Саратовской области наиболее выразительным памятником является стоянка Инясево на р.Хопер. Вполне объяснима идентичность неолитической керамики шапкинской группы памятников, но и небольшая коллекция керамики стоянки Инясево, удаленной от них приблизительно на 40 км, по всем признакам сопоставима с шапкинской. Сложнее сравнивать каменный инвентарь, так как во всех случаях слои содержали разновременные материалы, но одинаковые наборы категорий орудий можно отобрать на всех стоянках, где кремневые орудия сочетаются с кварцитовыми (Хреков, 1992. С.3-6).
    В Пензенской области комплексы с накольчатой керамикой, аналогичной шапкинской, известны на Пензенских стоянках (Ерня и др.) (Ставицкий, 1992. С.31-32). Правда, в отличие от пензенской, для шапкинской керамики не характерны ряды глубоких ямочных вдавлений, хотя изредка и встречаются (рис.5, 7). Чаше эти ямки заменяются более глубокими и разреженными наколами той же формы, что и на остальной поверхности сосуда (рис.4, 8). С другой стороны, такие вдавления есть далеко не на каждом накольчатом сосуде пензенских стоянок (Подлесное VII) (Ставицкий, 1997. С. 14. Рис.1, 4; 2, 1, 2), что сближает их с шапкинскими при сравнении со среднедонскими материалами.
    По всем технико-типологическим признакам накольчатая керамика более всего, соответствует материалам среднедонской культуры и в свое время перечисленные памятники по реке Вороне были отнесены к ней (Синюк, 1986. С.34-35. Рис.1, 126, 133). Рассмотрим это на примере сравнения шапкинской керамики с сосудами эталонной среднедонской стоянки Монастырская 1. Совпадения со среднедонской обнаруживаются в формах сосудов и характере обработки внешней поверхности, в преобладании накольчатой орнаментации и использовании наколов различной формы, в прямолинейно-треугольном характере орнаментальных композиций и редких случаях взаимовстречаемости накола и короткого гребенчатого штампа (Синюк, 1986. С.58-62. Рис.4; 5).
    Но в то же время шапкинская керамика обладает и рядом своеобразных черт, что, вероятно, объясняется их окраинным положением относительно основного массива стоянок среднедонской культуры. Несмотря на полную идентичность некоторых видов орнаментальных композиций, необходимо опять же отметить различие в количестве фрагментов с ямчатыми вдавлениями под венчиком - для среднедонских это норма, а для шалкинских - исключение. Керамики с ямчатым орнаментом или крупным наколом (рис.5, 3, 5 ), связываемой обычно с культурами лесного круга, среди шапкинской значительно больший процент, чем в комплексах стоянок Среднего Дона. Нет в материалах среднедонских памятников и фрагментов с круглым отступающим наколом, поставленным так плотно, что поверхность сосуда приобретает "чешуйчатый" вид (рис.4, 13). Кроме того, в слое Шапкино VI встречаются фрагменты уплощенных и плоских днищ, что вовсе не характерно для накольчатых среднедонских. Правда, их орнаментация не совсем типична для шапкинской керамики и, возможно, они относятся к более позднему времени (рис.5, 6, 8).
    В плане сравнения интересны еще два памятника, занимающих как и Шапкино VI, окраинное положение относительно основного региона стоянок среднедонской культуры - Староанненское и Козлиновское поселения. Их керамические комплексы неоднородны, но накольчатая керамика обнаруживает параллели шапкинской (Еремин, 1989. С.71-89. Рис.1; Наумов, 1992. С.70-79. Рис.2, 3, 6, 8).
    Особняком стоят фрагменты керамики с крупными треугольными оттисками, поставленными отдельно. По всем остальным признакам керамика аналогична остальной накольчатой. Такой способ нанесения орнамента ("клинчатый") А.Т.Синюк связывает с влиянием культур северного облика в поздненеолитическое время (Синюк, 1986. С.149-150).
    Композиционные построения на ряде шапкинских фрагментов являются характерной принадлежностью южной, степной орловской культуры Поволжья (особенно шеврон) (Юдин, 1998. С.89-96. Рис.4-6), хотя по таким технологическим показателям как состав теста, качество обжига, толщина стенок, общего практически ничего нет (рис.4, 5, 7, 10). Изредка встречаются фрагменты, украшенные узким подовальным наколом в отступающей манере, что также обычно для неолитической керамики Нижней Волги и ранее уже отмечалась возможность формирования местного накольчатого комплекса под воздействием восточных и юго-восточных культур (Хреков, 1990. С.28).
    Таким образом, накольчатая керамика, с одной стороны, обладает рядом устойчивых технико-типологических признаков, а с другой - несет в себе следы контактов или культурной диффузии с населением сопредельных областей, иногда достаточно удаленных.
    Третья группа представлена керамикой с гребенчатым орнаментом. Комплекс керамики немногочислен (6,9%). Как и накольчатая, основная масса гребенчатой керамики залегала в 6-ом слое (41%). В целом, вертикальное распределение фрагментов в культурном слое показывает несколько более высокое залегание гребенчатой керамики относительно накольчатой (табл.1). Керамика также сильно фрагментирована. Вероятно, это были прямостенные или слабопрофилированные сосуды с округлым дном. Гребенчатая керамика достаточно разнородна и, скорее всего, бытовала в широких хронологических рамках неолита-энеолита. Оттиски гребенки различаются между собой: короткие, средние и длинные; прямые и изогнутые. Некоторые фрагменты имеют подлощенную поверхность, а с внутренней стороны заглажены расчесами. Орнамент покрывает все тулово, но встречаются фрагменты со свободными от узора участками. Как правило, гребенчатый штамп составлялся в горизонтальную елочку или пояски наклонных и вертикальных оттисков. На некоторых черепках встречаются наколы и ямчатые вдавления, разделяющие зоны гребенчатого орнамента (рис.6, 1-12). Аналогичная керамика в небольшом количестве встречается почти на всех исследовавшихся стоянках в бассейне верхнего Хопра: Шапкино I - IV, Инясево, Рассказань III и др. (Хреков, 1983. С.98-99)
    Ввиду малого количества гребенчатой керамики и ее сильной фрагментированности сложно сказать что-либо определенное относительно ее хронологии и культурной принадлежности. Можно только отметить, что с гребенчатой керамикой среднедонской культуры заметна значительная разница в форме и длине гребенчатого штампа и композициях. Шапкинские фрагменты орнаментированы более крупной гребенкой, оттиски поставлены плотно, в орнаменте преобладает горизонтальная елочка. Некоторые фрагменты обнаруживают аналогии среди гребенчатой керамики Верхнего Посурья на стоянках Подлесное IV (Третьяков, Выборное, 1988. С. 19-21. Рис.17) и Подлесное VII (Ставицкий, 1997. С. 15. Рис.2, 13). По мнению В.П.Третьякова и А.А.Выборнова, материалы Подлесного IV имеют значительное сходство с керамикой волго-камской культуры при некоторой специфике и отражают процесс обособленного развития гребенчатой традиции орнаментации керамики параллельно с накольчатой техникой. В.В.Ставицкий, основываясь на материалах Подлесного VII, напротив, считает что комплексы Верхнего Посурья свидетельствуют о постепенном переходе от накольчатого к гребенчатому способу украшения керамики (Ставицкий, 1997. С.26). В этом плане следует отметить накольчатые зоноразделители на шапкинской керамике и несколько более высокое залегание гребенчатой керамики относительно накольчатой (табл.1). Впрочем, подобная керамика на других памятниках региона датируется даже уже пережиточно неолитическим временем (Бессудное, 1996. С. 19-21. Рис.7).
    Хотя оттиски гребенки на керамике третьей группы, как уже сказано, иногда разделяются на зоны неглубокими ямками или наколами (рис.6, 2, 5, 10-12), гребенчато-ямочная керамика стоянки характеризуется совершенно иными параметрами (пятая группа).
    Четвертая группа представлена керамикой с прочерченной орнаментцией. Фрагменты залегали на одном уровне с на кольчатыми и распределялись по пластам приблизительно в одинаковых пропорциях. Сосуды изготовлены из плотного теста с примесью песка. Цвет поверхностей - коричневый и светло-коричневый. Внешняя сторона черепков чуть подлощена, внутренняя - заглажена расчесами. Судя по фрагментам венчиков, стенок и днищ это были более или менее профилированные сосуды со стянутым плоским дном. Имеется небольшое количество фрагментов с приостренным ребром (рис.7, 1-9; 8, 4, 7, 10, 12). Основной элемент орнамента - глубоко прочерченные линии, образующие зигзаг, волну, елочные и паркетные узоры. Прочерченному орнаменту часто сопутствуют ямчатые, зерновидные и треугольные вдавления, выполняющие функции зоноразделителей (рис. 7, 7; 8, 1, 3, 5). К этой же группе можно отнести небольшое количество фрагментов от прямостенных сосудов, украшенных прочерченным зигзагом и зигзагом в сочетании с наколами (рис.8, 8, 9, 11, 13, 14). Некоторые фрагменты сочетают прочерк с оттисками трехзубого гребенчатого штампа различной формы (рис.8, 6, 15).
    Фрагменты с прочерченной орнаментацией составляют почти четверть (24%) от всего нео-энеолитического комплекса. Аналогичная керамика на Среднем Дону выделена в дронихинский тип по эпонимному памятнику (Синюк, 1986. С. 106-108). Шапкинская керамика по многим параметрам может также относиться к дронихинскому типу, но ряд ее признаков совершенно не характерен для дронихинской. Общее проявляется в появлении профилированных форм сосудов и плоскодонности (рис.7, 2, 7, 9; 8, 10, 13 ) , в сходных орнаментальных композициях и способе их нанесения, в эпизодической встречаемости глубокого резного орнамента в сочетании с мелкой гребенкой на одном сосуде (рис. 8, 14).
    Но при этом сразу бросаются в глаза и явственные различия, выражающиеся в следующем. Как и в других группах керамики стоянки Шапкино VI, отсутствуют ряды ямок под венчиком и только изредка они обозначены оттисками короткого гребенчатого штампа или наколами (рис.8, 5, 6 , 11, 14). Зоноразделители на шапкинской керамике выполнены в подавляющем большинстве случаев наколом и иногда торцом щепки (рис.7, 7; 8, 1, 2), а на дронихинской орнаментальное поле делится на зоны с помощью глубоких ямок и намного реже - наколами и гребенкой. Сама резная линия орнамента на керамике Дронихи почти всегда одинакова по ширине и глубине на всем протяжении, тогда как на шапкинской она обычно заглубляется и расширяется к центру. Очень незначительная часть шапкинской керамики имеет неглубокий резной орнамент из относительно плотно поставленных линий, что придает ей некоторое сходство с именьковской (рис.7, 5), но венчик не имеет характерного именьковского наплыва с внутренней стороны.
    Но самое яркое отличие от дронихинской отмечено на небольшой группе керамики, составляющей приблизительно 13% от керамики четвертой группы. Эта керамика, в дополнение к резным линиям, также украшена зигзагом, волной (иногда сдвоенной), рядами короткого трехзубого штампа и наколами различной формы, которые не являются делителями орнаментальных зон и могут располагаться под венчиком, на тулове или в придонной части (рис.7, 6-15 ).
    По мнению А.Т.Синюка, керамика типа Дронихи имеет достаточно поздний возраст и является результатом контактов населения рыбноозерской культуры с остатками племен пережиточно неолитической среднедонской культуры (Синюк, 1986. С.151). Керамика, которую А.Т.Синюк признает дронихинской, встречена и на уже упоминавшихся поселениях Староанненском и Козлиновском (Синюк, 1986. С. 139). В целом, комплексы Козлиновского поселения имеют более раннюю дату, чем дронихинская керамика, и здесь тоже имеются фрагменты резной керамики с включением зигзага (Еремин, 1989. С.83. Рис.9, 15 ), что, очевидно, отражает процесс контакта со степными культурами, для которых зигзаг являлся едва ли не основным элементом орнамента на протяжении нео-энеолитической эпохи. Наличие двух групп керамики дронихинского типа позволяет предположить, что не вся она является пережиточно неолитической и какая-то ее часть имеет более ранний возраст.
    К пятой группе отнесена ямочно-гребенчатая керамика (рис.9, 1-10). Это самая многочисленная группа и составляет ровно четверть от всей остальной. Основная часть керамики (51%) залегала в 5-ом слое, т.е. выше остальной неолитической. Плотное тесто глины хорошего обжига содержит примеси песка, шамота, дресвы и, в редких случаях, охры. Цвет черепков серый, серый с коричневым оттенком и светло-коричневый. Внешняя поверхность подлощена, внутренняя - заглажена щепой или мягким предметом. Сосуды имеют слабую профилировку, округлое или приостренное дно. Венчики обычно отогнуты наружу, срезы их закруглены, реже приострены или утолщены. Диаметры сосудов по венчику от 10 до 28 см. Одним из ведущих элементов орнамента является ямка с коническим дном и выпуклым негативом с обратной стороны. В орнаментации преобладает горизонтальная зональность: ямки образуют горизонтальные пояски, разделяющие наклонные и горизонтальные оттиски гребенки. Наклонные оттиски часто составляют горизонтальную елочку. Иногда гребенка заменяется оттисками перевитой веревочки. Обычно орнамент покрывает все тулово сосуда, а также зачастую срез и внутреннюю поверхность венчика, но встречаются разреженные и свободные от орнамента зоны.
    Судя по форме сосудов, ямочно-гребенчатая керамика хронологически неоднородна. Несмотря на явную узнаваемость керамики, несомненно, принадлежащей к кругу ямочно-гребенчатой, шапкинская отличается определенным своеобразием как в форме сосудов (профилированность верхней части), так и в орнаментации (использование длинного гребенчатого штампа). Керамика пятой группы, как и гребенчатая, встречается на большинстве стоянок лесостепного Прихоперья, но в гораздо большем количестве. Другие ближайшие аналогии находятся среди материалов Верхнего Посурья: в Подлесном VII есть фрагмент профилированной керамики с орнаментом, близким к ямочно-гребенчатому (Ставицкий, 1997. С. 14-15. Рис.2, 12), а на поселении Подлесное V встречена серия керамики, идентичная шапкинской по форме и орнаментации. 1
---------------------
1 Выражаем признательность автору раскопок В.В.Ставицкому за возможность ознакомиться с неопубликованными материалами.
 
    Северо-восточнее Прихоперья ямочно-гребенчатая керамика уже имеет мало общего с шапкинской. Например, на Имеркских стоянках штамп на керамике более короткий и нанесен разреженнее. В редких случаях находится что-то близкое в отогнутости венчика и расположении орнаментальных элементов (Третьяков, Выборнов, 1988. С.71. Рис.21, 2; С.75. Рис.25, 3 ), в основном же, верхняя часть сосуда профилирована слабо.
    Фрагменты ямочно-гребенчатой керамики с отогнутым и украшенным изнутри венчиком и длинным штампом есть в коллекции уже упоминавшегося Козлиновского поселения, из которой опубликовано несколько таких профилированных фрагментов, правда, украшенных коротким штампом (Наумов, 1992. С.74. Рис.2, 1, 5).
    Все исследователи традиционно помещают ямочно-гребенчатую керамику лесостепного региона в поздненеолитическое и энеолитическое время. При всей условности стратиграфической картины на Шапкино, все же стоит принять во внимание, что ямочно-гребенчатая керамика занимает наиболее высокое положение - в слое 40-50 залегает 51 % фрагментов. Это значительно больше, чем в других группах как неолитической, так и энеолитической керамики. Аналогичная картина наблюдается и на Среднем Дону (Синюк, 1986. С. 118), где ямочно-гребенчатая керамика является более поздней, чем накольчатая и гребенчатая. Несмотря на достаточно ранние радиоуглеродные калиброванные даты для ямочно-гребенчатой керамики лесной зоны (последняя четверть VI тыс. до н. э. - рубеж V - IV тыс. до н.э.) (Сулержицкий, Фоломеев, 1993. С.42-55), шапкинская керамика имеет достаточно поздние признаки - оттиски перевитой веревочки, профилировка верхней части, что предполагает ее сосуществование с раннеэнеолитической мариупольской, а возможно, и ее переживание. Во всяком случае, верхняя дата ямочно-гребенчатой керамики лесных районов синхронна с ранними памятниками культур мариупольской области.
    Энеолитическая керамика включает три группы.
    Первая группа - это воротничковая раннеэнеолитическая. Этот очень интересный комплекс керамики, сочетающий культурные признаки лесной и степной зон, был полностью опубликован ранее (Хреков, 1996. С.64-77. Рис.2, 1-10; 3, 1-4; 4, 1-13; 5, 7, 8, 10-12). Ее формы и орнаменты находят близкие аналогии в культурах мариупольской области. Основная часть керамики залегает в 6-ом слое (44%), т.е. выше тычковой неолитической, на одном уровне с накольчатой и прочерченной и ниже ямочно-гребенчатой (табл.1). Все сосуды близки по технологическим признакам. Большинство из них в тесте имеют растительную примесь и мелкий песок. Цвет поверхностей серовато-коричневый и коричневый. Внешние поверхности подлощены, внутренние заглажены щепой. Характерной особенностью сосудов является воротничковое утолщение с внешней стороны венчика. Края венчиков приострены или закруглены, с внутренней стороны наблюдается желобок. Форма сосудов, вероятно, близка к яйцевидной с более или менее выделенным воротничковым венчиком. Весьма характерным признаком орнаментации являются прочерченные линии, оконтуривающие оттиски гребенчатого штампа. Интересны фрагменты одного прямостенного сосуда с грибовидным утолщением венчика и таким же орнаментом, как и на воротничковой керамике (Хреков, 1996. Рис.4, 12). Фрагменты еще одного сосуда не имеют воротничкового оформления венчика. Венчик его отогнут наружу и шейка подчеркнута линией сдвоенных наколов. Под венчиком нанесены полосы плотно поставленного мелкозубчатого штампа, оконтуренного прочерченными линиями (рис.12, 7), что позволяет рассматривать его в одном ряду с мариупольскими.
    Вся мариупольская керамика стоянки распределяется на две группы. К первой группе относятся сосуды с широкими воротничковыми венчиками и желобком с внутренней стороны, а ко второй - сосуды с коротким валикообразным или подтреугольным в сечении воротничком. Керамика этих двух групп сочетает в себе черты двух групп мариупольской области - нижнедонской и самарской (прикаспийской) при определенном местном своеобразии. Причем, подобная керамика не является исключением - в лесостепной зоне на границе двух названных групп мариупольского населения выявляется группа памятников с аналогичной воротничковой керамикой. Это стоянки Шапкино III, IV, Уварово, Подгорное (Хреков, 1996. С.74-76). Вероятно, к этому же типу относятся и немногочисленные фрагменты керамики стоянок Верхнего Посурья. На поселении Подлесное VII прочерком оконтурены ряды наколов (Ставицкий, 1997. Рис.2, 8), а на Подлесном V ряды оттисков короткого мелкозубчатого штампа (раскопки В.В.Ставицкого, 1994 г.). Очевидно, в контактной зоне двух групп памятников - донских и волжских - следует ожидать выявления в будущем серии стоянок со своеобразной керамикой мариупольского облика, которые смогут претендовать на самостоятельный культурный статус.
    Ко второй энеолитической группе относится керамика с оттисками гребенчатого штампа различной конфигурации (рис.10, 1-14). Керамика подобного облика относится исследователями ко времени позднего энеолита. Но чистых ее комплексов нет, как и нет ее устоявшегося названия. Основная масса керамики залегала в 5 и 6 слоях (36 и 38% соответственно), в целом же, распределение керамики по стратиграфической колонке показывает ее наиболее поздний возраст относительно остальной энеолитической. Сосуды этой группы изготовлены из глины с добавлением обильной растительной примеси. Обжиг слабый, тесто рыхлое и слоится. На внутренней и внешней сторонах заметны следы штриховой зачистки. Фрагменты, в основном, происходят от прямостенных или яйцевидных сосудов (рис.10, 1-10). Одним экземпляром представлена миниатюрная мисочка (рис.10, 8). Венчики приостренные, скошены вовнутрь, округлые или плоские. Некоторые из них грибовидно утолщены. Разреженный орнамент, видимо покрывал лишь часть тулова. Ведущим элементом являются оттиски различных гребенчатых штампов: среднего, мелкозубчатого, короткого трех-четырехзубого и пунктирного. Нередко гребенчатые оттиски дугообразно изогнуты (рис.10, 11). На единичных экземплярах отмечены наколы. Композиционные построения довольно просты - горизонтальные ряды оттисков различных штампов. Иногда орнамент покрывает поверхность без всякой системы. Ввиду сильной фрагментарности этой керамики из-за рыхлости теста и ее относительно небольшого количества (11,7%) достаточно трудно подобрать ей круг близких аналогий, за исключением подобной керамики на уже неоднократно упоминавшихся стоянках лесостепного Прихоперья: Шапкино I, Подгорное, Инясево, Рассказань III. Если рассматривать только орнамент, без остальных признаков, то круг аналогий значительно расширяется за счет материалов познеэнеолитических памятников Среднего Поволжья и степного Заволжья. Можно отметить, что короткий штамп на стоянке появляется еще в неолите на накольчатой керамике, но тогда он не являлся основным элементом орнамента. Некоторое сходство наблюдается с частью керамики алексеевского типа со стоянок Правобережья Волги, но и там короткий штамп не занимает господствующего положения (Васильев, 1981. С.44-50). По всем признакам керамика все же стоит ближе к кругу волосовских древностей, хотя и не отвечает многим технико-типологическим параметрам волосовских комплексов.
    Более близка к волосовской третья группа энеолитической керамики. Керамики этой группы обнаружено всего 2%. Стратиграфически она тяготеет к 5 и 6 пластам. Судя по венчикам и стенкам, это были прямостенные формы сосудов. Тесто глины рыхлое, слоящееся, с примесью органики и раковины. Скорее всего, керамика волосовского типа относится к разным хронологическим периодам (рис.11, 1-8).
    Подобная керамика широко распространена в лесостепной зоне Поволжья, где ее появление связывают с населением бассейна р.Суры, а также Ульяновского и Казанского Поволжья - одним из основных районов волосовской культуры (Васильев, Синюк, 1985. С.62-64). Вероятнее всего, и в данном случае керамика волосовского типа попала на Шапкино с севера, из центральной области волосовских памятников. Немногочисленность керамики волосовского типа на памятниках Прихоперья, очевидно, свидетельствует об эпизодическом проникновении волосовского населения или их культурных традиций в лесостепную зону. Аналогичная картина отмечается и для соседнего региона - Верхнего Посурья, которое также не входило в зону сложения волосовской культуры и где волосовские памятники, за редким исключением, представлены небольшими сезонными стоянками (Ставицкий, 1997а. С.28-32).
    Кроме того, на поселении Шапкино VI встречена керамика ямно-репинского типа и иванобугорская. Количество ее невелико и в отдельные группы она не выделена. Однако эти сосуды очень хорошо выделяются из общей массы и заслуживают отдельного упоминания.
    Венчики ямно-репинских сосудов прямые или немного отогнуты наружу. Они довольно массивные и от тулова почти всегда отделены пояском крупных ямок. Тесто глины довольно рыхлое, включает примесь растительности и редких зерен шамота и охры. Цвет черепков коричневый и светло - коричневый. Стенки сосудов покрыты ямчатыми вдавлениями, оттисками в виде подковки, скобки и ложного перевитого шнура. Орнамент наносился и с внутренней стороны венчика (рис.5, 9, 10; 11, 9-12).
    Пережиточно энеолитическая иванобугорская керамика отличается своей характерной орнаментацией, которая включает ромбовидные композиции гребенчатого штампа (рис.12, 3, 5, б), но иногда имеются совершенно оригинальные фрагменты (рис.12, 2, 4).
    Обращаясь к описанию каменных изделий, встреченных на стоянке Шапкино VI, надо, прежде всего, отметить сложность, а порою и невозможность отчленения разновременных и разнокультурных комплексов. Большинство предметов находилось в пределах 5-7 пласта (50-70 см) и стратиграфически не разделялось, поэтому ниже приводится их суммарное описание.
    Всего на стоянке обнаружено 1914 каменных предметов: 1436 кремневых, 396 кварцитовых и 82 из других пород камня.
    Для изготовления орудий использовался некачественный, разноцветный валунный или галечный кремень и сероватый кварцит различной структуры. Основной заготовкой является отщеп. Лишь незначительное количество изделий выполнено на пластинах. Многие орудия полифункциональны и, судя по сработанности, использовались длительное время. Наиболее распространенными приемами обработки камня являются ретушь и скол. Шлифовка отмечена на единичных экземплярах и при изготовлении орудий из мягких пород камня.
    Основная часть нуклеусов предназначена для снятия отщепов и имеет аморфную форму со следами бессистемного скалывания (рис.12, 8, 9). Пластины получали с призматических двуплощадочных нуклеусов. Иногда в качестве площадок использовались и боковые стороны. Встречено несколько конических нуклеусов для скалывания микропластин. Сработанные нуклеусы в некоторых случаях употреблялись как отбойники и отжимники-ретушеры (рис.12, 10, 11).
    Характерной особенностью пластин является их плохая огранка. Призматические пластины со вторичной обработкой явление исключительное, единичными экземплярами представлены микропластины (рис.12, 12, 13). Пластины средних размеров использовались в качестве ножей, резчиков и резцов (рис.12, 14-16). Некоторые изделия на пластинах - наконечники стрел, подработанные со стороны брюшка (рис. 12, 19), концевой скребок на удлиненной реберчатой пластине с выделенной головкой - имеют довольно ранний облик и могут быть соотнесены с тычковой керамикой. Сечения пластин (рис.12, 17, 18), вероятно, выполнявших функцию вкладышей, зачастую по режущим краям сработаны и выкрошены.
    Почти все пластины, сечения и орудия на них тяготеют к нижним горизонтам культурного слоя.
    Изделия на отщепах более многочисленны. Для изготовления ножей использовались отщепы с подработанными одно- или двусторонней ретушью краями, а иногда и без дополнительной подработки. В последнем случае лезвия обычно имеют следы заполированности от работы. Среди орудий на отщепах довольно многочисленную группу составляют резцы. Они представлены следующими типами: угловыми (рис.13, 1 ), срединными (рис.13, 2 ), двойными и клювовидными (рис.13, 3, 4). Функционально резцам близки резчики, изготовленные на аморфных отщепах, один из углов которых приострен сколами, реже ретушью (рис. 13, 5-7). Скобели имеют различные вариации. Чаще всего это отщепы с выемками на одной или двух сторонах (рис. 13, 8). Некоторые орудия труда были комбинированными и выполняли одновременно роль скобеля и скребка (рис. 13, 9), резца и скребка (рис.13, 10), ножа, скребка и скобеля (рис. 13, 11 ). Среди находок имеются проколки и сверла, жальца которых выделены ретушью и сколами (рис. 13, 12 - 14).
    В группе скребков встречаются орудия концевого типа со скошенными, дугообразными и веерообразными лезвиями. Форма скребков, в основном, подчинена форме отщепа. Рабочая часть оформлена, обычно, односторонней притупляющей ретушью и сколами (рис. 13, 19, 20, 23, 24 ).  
    Крупные орудия представлены топориками, скреблами, стругами, долотами и провертками (рис. 13, 15, 16, 21, 22 ). Одно из тесел имеет пришлифованный край (рис. 13, 21) .
    Встречены наконечники стрел трех видов - ромбовидные (рис.13, 17) и листовидные (рис. 13, 18) с усеченными основаниями, с небольшим черешком (рис. 14, 10) и более массивные листовидные наконечники дротиков из кварцита (рис. 14, 8, 9).
    Кварцитовые орудия в целом крупнее кремневых. Кроме того, ножевидные пластины из кварцита (соответственно и орудия на пластинах) отличаются от кремневых более правильной призматической огранкой (рис.14, 1-21). Встречены конические нуклеусы для снятия микропластин и сами микропластины, но в небольшом количестве (рис. 14, 6, 7). Из кварцитовых орудий хорошо представлены различные категории скребков, скребел, скобелей и ножей (рис. 14, 1, 2, 14-20). Также обнаружены отбойники и ретушер.
    Орудия из мягких пород камня представлены шлифованными сланцевыми теслами и их обломками (рис. 15, 1-3, 9), "утюжками" (рис. 15, 4, 5), абразивами-терочниками (рис. 15, 7), пестами, боласами, листовидной мотыжкой со сверлиной (рис. 15, 6).
    В целом, набор каменных орудий по технико-типологическим признакам и составу сырья не выходит за рамки обычных категорий орудий региона от раннего неолита - наконечники стрел на пластинах (рис.2, 19, 20) - до позднего энеолита.
    Таким образом, материалы стоянки Шапкино VI показывают существование здесь на протяжении нео- и энеолитического времени разнокультурных стоянок, оставивших в культурном слое достаточно выразительные комплексы керамики.
    Если наиболее древнюю группу керамики стоянки - тычковую - соотносить с елшанской, то на данный момент Шапкино VI окажется самым юго-западным пунктом с керамикой елшанского типа, находящимся на значительном удалении от группы стоянок в Примокшанье, что предполагает наличие аналогичных памятников на промежуточной территории. Впрочем, это не исключает возможности, по мере накопления новых материалов, поисков аналогий и в юго-западном направлении, например, в материалах неолитических памятников Нижнего Дона. Формирование ее средневолжского аналога - елшанской керамики - пока до конца не выяснено. Происхождение елшанских комплексов связывается с областями, находящимися намного юго-восточнее - в Восточном Прикаспии и Приаралье (Васильев, Выборное, 1988. С.232-236) или, наоборот, на основании анализа кремневой индустрии - с северными и северо-западными районами (Мамонов, 1999. С.38, 39) относительно Средней Волги. В Прихоперье на данный момент материалов для решения вопросов о происхождении и генезисе тычковой керамики явно недостаточно. Отсутствуют однослойные памятники, которые дали бы возможность определить сопутствующий комплекс каменных орудий, а набор категорий орудий елшанских памятников Средней Волги может служить пока лишь примерным ориентиром.
    Следующий этап существования стоянки связан с населением среднедонской культуры. Керамика этого времени по всем параметрам соответствует среднедонской, но окраинное положение поселения Шапкино VI относительно других памятников наложило отпечаток на ее облик. В частности, это уже называвшаяся плоскодонность нескольких сосудов, плотная постановка отступающего накола, композиционные построения орнамента с включением зигзага и шеврона. Все эти признаки характерны для двух степных неолитических культур, одна из которых - орловская - граничит со среднедонским памятниками с юго-восточной стороны, а другая - ракушечноярская - с южной. Эти две культуры близки между собой по многим признакам (Юдин, 1998а. С.28-29) и вряд ли возможно определить с какой из них вступало в культурные контакты шапкинское население, но степная направленность этих контактов несомненна.
    Накольчатая керамика составляет основу всего культурного комплекса стоянки вместе с керамикой дронихинского типа и ямочно-гребенчатой - 19,3%, 24% и 25% соответственно.
    Керамика дронихинского типа, как уже упоминалось ранее, относится А.Т.Синюком к пережиточно энеолитической и датируется второй половиной III тыс. до н.э. В нашем распоряжении пока нет памятников с четкой стратификацией, которая могла бы определить положение данной керамики, но ее процентное распределение в шапкинском культурном слое, когда более 80% фрагментов найдено в двух нижних раскопочных пластах (табл.1), позволяет предполагать более ранний, чем пережиточно энеолитический, возраст какой-то части сосудов с резным орнаментом. Во всяком случае, происхождение ряда признаков подобной керамики может быть связано только со степными неолитическими традициями. Имеются в виду зигзаг, сочетание зигзага и накола, резной линии и накола, которые не характерны для собственно дронихинской керамики, но встречены на шапкинской. Вероятнее всего, такая орнаментация есть результат контактов с неолитическими культурами степи, которые уже на рубеже V - IV тысячелетий до н.э. прекратили свое существование и сменились энеолитическими культурами мариупольского круга.
    Еще одна группа керамики представлена на памятнике весьма выразительной коллекцией - ямочно-гребенчатая, или, следуя А.Т.Синюку, гребенчато - ямочная, так как гребенка на ней преобладает над ямками. Керамика явственно отличается от ямочно-гребенчатой лесного ареала. В первую очередь, это наличие отогнутого венчика и орнаментация по его внутренней части, а также использование длинного гребенчатого штампа. Выше уже приводились аналогии такой керамике на сопредельных территориях, и сейчас следует только добавить, что эта керамика, несмотря на ее неолитический облик, несомненно,
 
                                                                                                                                                         Таблица 1
    Послойное распределение нео-энеолитической керамики стоянки Шапкино VI.
 Khrekov Shapkino Tab 1
 
 
имеет энеолитический возраст и на каком-то временном отрезке синхронна раннеэнеолитической мариупольской.
    В облике гребенчатой неолитической и гребенчатой энеолитической керамики можно увидеть что-то соответствующее синхронным культурам лесного круга.
    Что же касается остальной керамики, то она немногочисленна и, в данном случае, может рассматриваться как результат культурных контактов или итог кратковременного пребывания населения сопредельных регионов. Уже давно отмечено, что для лесостепной зоны Подонья в неолите и энеолите характерно чересполосное расселение разнокультурного населения.
    Памятник занимает пограничное положение, где к северу от него находится область культур ямочно-гребенчатой керамики, к востоку - гребенчатой, к западу и юго-западу - среднедонская с накольчатой керамикой, а к югу и юго - востоку - нижневолжская область культур с плоскодонной накольчатой керамикой. На протяжении двух эпох отчетливо видны следы культурного взаимодействия населения лесного и степного миров, что определило облик значительной части керамических комплексов.
    Керамика стоянки отражает контакты с сопредельными областями, в разное время только менялась их направленность. В целом, результат этих контактов во всех случаях приводил к двум вариантам культурной трансформации:
    1. Сплав разнокультурных традиций и появление нового культурного типа. Наиболее яркий пример - керамика мариупольского круга (первая группа энеолитической керамики), которая, несомненно, претендует на самостоятельный культурный статус.
    2. Появление новых элементов под воздействием соседей без кардинальных изменений в общем облике керамического комплекса. Здесь в качестве примера можно указать на элементы орнаментации накольчатой керамики, имеющие, несомненно, южный, степной характер (рис.4, 7, 10).
    В результате многолетнего изучения памятников лесостепного Прихоперья здесь наметилось существование специфического культурного микрорайона на протяжении неолита и энеолита. Почти все нео-энеолитические керамические комплексы Шапкино VI и других стоянок лесостепного Прихоперья обладают выраженным своеобразием, что обусловлено как окраинным положением относительно ойкумены некоторых археологических культур, так и их расположением в контактной зоне. Это делает перспективным изучение микрорайона Прихоперья в плане установления синхронизации и относительной хронологии культур неолита и энеолита на границе двух культурных миров.
 
                ЛИТЕРАТУРА
 
    Бессуднов А.Н., 1996. Материалы эпохи неолита многослойного памятника Курино 1 // Археологические памятники лесостепного Придонья. Вып.1. Липецк.
    Васильев И.Б., 1981. Энеолит Поволжья (степь и лесостепь). Куйбышев.
    Васильев И.Б., Выборнов А.А., 1988. Неолит Поволжья (степь и лесостепь). Куйбышев.
    Васильев И.Б., Синюк A.T., 1985. Энеолит Восточно-Европейской лесостепи. Куйбышев.
    Еремин В.И., 1989. Неолитические поселения северо-западных районов Волгоградской области // Неолит и энеолит Северного Прикаспия. Куйбышев.
    Колев Ю.И., Ластовский А.А., Мамонов А.Е., 1995. Многослойное поселение эпохи неолита - позднего бронзового века у села Нижняя Орлянка на реке Сок // Древние культуры лесостепного Поволжья. Самара.
    Кузьмина О.В., Ластовский А.А., 1995. Стоянка Красный городок //Древние культуры лесостепного Поволжья. Самара.
    Мамонов А.Е., 1995. Елшанский комплекс стоянки Чекалино IV //Древние культуры лесостепного Поволжья. Самара.
    Мамонов А.Е., 1999. О культурном статусе елшанских комплексов // Вопросы археологии Поволжья. Вып.1. Самара.
    Наумов И.Н., 1992. Поселение позднего неолита - энеолита на р. Бузулук // Древности Волго-Донских степей. Вып.2. Волгоград.
    Синюк A.T., 1986. Население бассейна Дона в эпоху неолита. Воронеж.
    Ставицкий В.В., 1992. Пензенские поселения эпохи неолита и бронзы // Из истории области. Очерки краеведов. Вып.III. Пенза.
    Ставицкий В.В., 1996. Новые раскопки поселения Имерка VII // Историко-археологические изыскания. Вып.1. Самара.
    Ставицкий В.В., 1997. Поселения Верхнего Посурья с гребенчато-накольчатой керамикой // Историко-археологические изыскания. Вып.2. Самара.
    Ставицкий В.В., 1997а. Медно-каменный век лесных районов Пензенского края // Краеведение. № 2. Пенза.
    Ставицкий В.В., 1999. Неолитическая стоянка Ковыляй-1 на Средней Мокше // Историко-археологические изыскания. Вып.3. Самара.
    Сулержицкий Л Д., Фоломеев Б.А, 1993. Радиоуглеродные даты археологических памятников бассейна Средней Оки // Древние памятники окского бассейна. Рязань.
    Третьяков В.П., Выборнов А.А., 1988. Неолит Сурско-Мокшанского междуречья. Куйбышев.
    Хреков А. А., 1983. Работы Балашовского краеведческого музея // АО 1981 года. М.
    Хреков А.А., 1987. Исследования в бассейне р. Хопер // АО 1985 года. М.
    Хреков А. А., 1990. Археологические памятники лесостепного Прихоперья с микролитическим инвентарем и накольчатой керамикой // Проблемы древней истории Се верного Прикаспия. Тез. докл. конф. Куйбышев.
    Хреков А.А., 1992. Ранненеолитические памятники лесостепного Прихоперья // Археология Восточно-Европейской степи. Вып. 3. Саратов.
    Хреков А.А., 1996. Раннеэнеолитические памятники лесостепного Прихоперья //  Охрана и исследование памятников археологии Саратовской области в 1995 году. Вып 1 Саратов.
    Юдин А.И., 1998. Орловская культура и истоки формирования степного энеолита Заволжья // Проблемы древней истории Северного Прикаспия. Самара.
    Юдин А.И., 1998а. Общие тенденции в развитии культур неолита степного Поволжья и Нижнего Дона // Проблемы археологии юго-восточной Европы. Тез. докл. междунар. конф. Ростов н/Д.
 
 стоянка Шапкино VI
    Рис 1. План стоянки Шапкино VI
 

 стоянка Шапкино VI
    Рис.2. Керамика первой группы (1-18) и каменные орудия неолитического времени (19-22).
 

 стоянка Шапкино VI
    Рис.3. Накольчатая керамика стоянки Шапкино VI.
 

 стоянка Шапкино VI
    Рис.4. Накольчатая керамика стоянки Шапкино VI.
 

 стоянка Шапкино VI
    Рис.5. Накольчатая (1-8) и ямно-репинская керамика (9-10) стоянки Шапкино VI.
 

 стоянка Шапкино VI
    Рис.6. Гребенчатая керамика стоянки Шапкино VI.
 

 стоянка Шапкино VI
    Рис.7. Прочерченная керамика стоянки Шапкино VI.
 

 стоянка Шапкино VI
    Рис.8. Прочерченная керамика стоянки Шапкино VI.
 

 стоянка Шапкино VI
    Рис.9. Ямочно-гребенчатая керамика стоянки Шапкино VI.
 

 стоянка Шапкино VI
    Рис.10. Позднеэнеолитическая керамика (2-я гр.) стоянки Шапкино VI.
 

 стоянка Шапкино VI
    Рис.11. Позднеэнеолитическая (3-я гр.) керамика (1-8) и ямно-репинская (9-12) стоянки Шапкино VI.
 

 стоянка Шапкино VI
    Рис.12. Керамика стоянки Шапкино VI (1-8) и каменные изделия (8-19).
 

 стоянка Шапкино VI
    Рис.13. Каменные изделия стоянки Шапкино VI.
 

 стоянка Шапкино VI
    Рис.14. Каменные изделия стоянки Шапкино VI.
 

 стоянка Шапкино VI
    Рис.15. Каменные изделия стоянки Шапкино VI.
 

Источник: Вопросы археологии Поволжья. Вып. 3. // Самара: 2003. 348 с. [к 80-летию Н.Я. Мерперта] Хреков А.А., Юдин Л.И. Многослойная стоянка Шапкино VI. — 16