Село Шапкино

 

 

                                                 Сайт для тех, кому дороги села Шапкино, Варварино, Краснояровка, Степанищево Мучкапского р-на Тамбовской обл.

 

В. Семевский.Волнения крепостных крестьян при Екатерине II .1762 - 1789.Русская старина.Том 18.1877.

Русская старина. Ежемесячное историческое издание.  Том 18. 1877. 

18-213

Волнения крепостных крестьян при Екатерине II 1762 - 1789

Очерк из исторического исследования В. Семевского.

(отрывки, старая орфография сохранена - прим. авт. сайта)

С.  213-214. 

 

<...>

В 1765 году волновались крестьяне Тамбовскаго уезда помещика секунд-майора Фролова-Багреева. Для усмирения их была послана команда, но им помогли соседние дворцовые крестьяне, и потому они могли дать сильный отпор. Один поручик был убит и 12 солдат ранено. В следующем году сенат предписал за убитаго поручика и раненых солдат, если они окажутся неспособными к службе, взять из семейств зачинщиков рекрут без зачета, и со всех взыскать деньги, издержанныя на отправление войска. Следствие по этому делу производилось так медленно, что тамбовская провинциальная канцелярия была даже за это оштрафована, но и после не раз приходилось побуждать ее поторопиться решением.

  Крепостные крестьяне нетерпеливо ожидали от правительства какой-нибудь меры в их пользу, а потому охотно верили разным ложным слухам, удовлетворявшим этим ожиданиям. В 1766 г., некоторые крестьяне подали в главную дворцовую канцелярию челобитную, в которой заявляли, будто будто бы указом, изданным в этом году, предписано «за тягчайшими от помещиков оброками, коих платить не в состоянии», отписывать их на имя императрицы. Но такого указа никогда не было и составитель челобитной показал в сенате, что он сам его не видал, а упомянул о нем в прошении только по наслышке, за что и был нещадно наказан.

  Сенат продолжал уговаривать крестьян безпрекословно повиноваться своим помещикам, но волнения не только продолжались, а еще более усиливались. Предписывая присылать донесения о «происходящих от крестьян и крепостных людей против их помещиков возмущениях и смертоубийствах, також и других тому подобных приключениях», сенат говорит обо всем этом в своем указе, как о явлениях весьма обыкновенных.  Действительно, волнения особенно усилились в 1767 г.

18-217

С. 217-218

...

 В Воронежской губернии в 1766 г. волновались крестьяне многих помещиков: в Козловском уезде-графа Бутурлина, в Добренском уезде-две слободы графа Р. Л. Воронцова, в Павловском- генерал-поручика Сафонова, кн. Трубецкаго и Плахова; крестьяне этих помещиков были усмирены только в следующем году. И в Шацком уезде крестьяне помещика Яковлева тоже волновались: они не хотели платить оброк и не дали никого арестовать.

В другом месте Воронежской губернии, а именно в Верхоломовском уезде, тоже бунтовали крестьяне; но тут поводом послужило то, что крестьян села Аргамакова следовало «отказать» за подполковника Шепелева, они же этого не хотели допустить. В это время Россия вела войну с Турциею, все войско было занято и потому военная коллегия, в ответ на просьбу о присылке солдат, предписала усмирить крестьян с помощью местных гарнизонных баталионов или штатных городовых команд. Но в воронежском и новохоперском гарнизонах было в это время на лицо так мало солдат, что их нередко приходилось безсменно посылать на караулы. Поэтому для усмирения крестьян было отправлено всего 22 человека из городовой команды, под начальством капитана Сеченова. Человек 200 крестьян встретили этот маленький отряд у села Аргамакова и не позволяли ему въехать в свое село. Солдаты хотели было подъехать к господскому двору, но тут к ним бросилась на встречу огромная толпа, человек в 800, мужчин, баб и девушек, с кольями и цепами; нужно заметить, что, кроме крестьян Шепелева, тут были крестьяне и других помещиков. На убеждения Сеченова они отвечали, что уже послали двух человек для подачи челобитной государыне, чтобы им не быть за помещиком, и будут ждать ея указа. К тому же они объявили, что у них есть письмо от двоюроднаго брата их владельца, в котором он убеждает их не слушаться своего помещика и всячески сопротивляться переходу под его власть. Попы и дьячки этого села принимали очень деятельное участие в волнении. Очевидно, нечего было и думать усмирить крестьян с какими-нибудь  20-ю солдатами. Тогда воронежский губернатор Маслов обратился к генерал-аншефу Долгорукову с просьбою послать к возмутившимся крестьянам из ближайшаго полка его дивизии человек 300 рядовых с одною пушкою, и тот отправил, в августе 1768 г., для усмирения крестьян два эскадрона гусар, под начальством премьер-майора Баратова. Не доезжая версты за две до села Аргамакова, Баратов остановился и отправил уговаривать крестьян капитана Зорича, с 50-ю гусарами и коммисаром. Зорич увидал против господскаго дома громадную толпу, человек в 1000, разделенную на 6 частей и вооруженную чем попало. За одно с крестьянами Шепелева тут были и крепостные князя Маматова. На увещания Зорича крестьяне по прежнему требовали указа за подписью самой государыни и говорили, что они не будут слушаться команды, так как она подкуплена их помещиком Шепелевым. Тогда Баратов велел своему отряду окружить крестьян со всех сторон. При этом сам он и чиновники, сопровождавшие его отряд, много раз подъезжали к крестьянам и в продолжение четырех часов уговаривали их смириться, но все было напрасно. Тогда Баратов приказал 10-ти гусарам выехать вперед и выстрелить на воздух. Как только раздался выстрел, крестьяне тотчас бросились на солдат. Тогда гусары стали по ним стрелять. Несколько крестьян пало, но остальные неустрашимо рвались вперед и бросали в войско всем, что у них было в руках, так что ранили несколько солдат. Но в это самое время толпа увидела, что горят два двора крестьян князя Маматова. Это произвело панику и все стали разбегаться в лес, которым почти со всех сторон было окружено село Аргамаково. Однако несколько сот человек было поймано  и главные зачинщики арестованы. После того крестьяне усмирились и были обязаны подписками повиноваться помещику. Сенат, получив об этом деле донесение, обратил особенное внимание на участие в нем дворянина, родственника Шепелева, и приказал постараться разыскать настоящих возмутителей.

В июне 1768 г., поручица Наталья Пассек заявила в воронежскую губернскую канцелярию, что по смерти ея брата, князя Н. Шаховскаго, остались имения, из которых, по разделу с сестрой, на ея половину достались деревни в Ряжском, Лебедянском и Данковском уездах. Но крестьяне посланных к ним от нея людей и управителя не впустили и избили, в помещичьих домах все разграбили, и объявили, что слушаться ея не будут. В последствии из показаний некоторых крестьян оказалось, что они не хотели перейти во владение Пассек, а желали сделаться дворцовыми. В 1767 г. они посылали в Москву с челобитной одного елецкаго купца, который, возвратившись, сказал им, что если их будут отдавать Пассек силою, так они бы противились. Губернская канцелярия послала для усмирения крестьян капитана Балашова с 130-ю солдатами. В Ряжском уезде крестьяне тотчас смирились, но не так мирно окончилось дело в Данковской деревне, куда пришли на помощь и некоторые крестьяне из Лебедянской вотчины. Там военную команду встретила толпа до 500 человек, с дубинами, копьями и ружьями и, как сказано в официальном донесении, не слушая никаких увещаний, прямо начала схватку с посланными против нея солдатами. Так как здесь крестьяне были лучше вооружены, то военная команда была разбита на голову. Сам капитан Балашов был так тяжело ранен, что умер через три часа. Более 30-ти человек солдат получило раны. По разсказу крестьян, не они первые начали эту схватку. Когда к ним приехало войско, крестьяне потребовали от него указа. «Вот мы вам дадим указ,» отвечал один офицер, и приказал стрелять. Воронежская губернская канцелярия хотела во что бы то ни стало усмирить крестьян и просила генерал-фельдмаршала Салтыкова прислать ЗОО человек солдат с пушкою. Но сенат взглянул на это дело совершенно иначе. По справке в вотчинной коллегии оказалось, что раздел межу Пассек и сестрою ея, генеральшею Карабановою, был еще не окончен. Получив эти сведения, сенат заметил воронежской губернской канцелярии, что все это дело было ведено ею не так, как следовало. Пассек имела еще спор о наследстве с сестрою, дело не решено и крестьяне ни за кем не отказаны, а до этого и не следовало усмирять их посредством войска. Сенат требовал ответа, почему канцелярия поступила так неосмотрительно, и не позволил во второй раз отправить войско против крестьян. Таким образом и на этот раз местная администрация была кругом виновата и была причиною смерти и изувечения весьма многих людей. Если губернская канцелярия обнаруживала такое грубое незнание законов, что заставляла крестьян слушаться помещика, прежде чем они даже были за ним закреплены, то можно ли после того удивляться, что неграмотные крестьяне не знали или толковали по своему предписания закона. В то время, когда крестьяне за свое незнание законов платили кровью, провинившиеся чиновники отделывались каким-нибудь легким штрафом.

<...>

 


Ещё статьи по теме: 

ОБ УЧАСТИИ ГОРОДСКИХ НИЗОВ В БУЛАВИНСКОМ ВОССТАНИИ / Е. П. Подъяпольская

БУЛАВИНСКОЕ ВОССТАНИЕ (1707-1708 гг.)

 Историко-географическая характеристика Воронежского края по карте 1732 года П. Лупандина и И.Шишкова

Формирование местных государственных учреждений в XVIII в.(на примере Тамбов...