Село Шапкино

 

 

                                                 Сайт для тех, кому дороги села Шапкино, Варварино, Краснояровка, Степанищево Мучкапского р-на Тамбовской обл.

 

Историко-географическая характеристика Воронежского края по карте 1732 года П. Лупандина и И.Шишкова

ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ ЧЕРНОЗЕМНОГО ЦЕНТРА РОССИИ (дооктябрьский период)

Межвузовский сборник научных трудов

Воронеж. Издательство Воронежского университета 1989


В. И. ПАНОВА

Воронежский университет


Историко-географическая характеристика Воронежского края по карте 1732 года П. Лупандина и И. Шишкова

(текст)

     В 1732 г.1 русские геодезисты П. Лупандин и И. Шиш­ков составили географическую карту Воронежского края. В настоящее время она хранится в Ленинграде в Отделе руко­писной книги БАН СССР в фонде карт (№ 172) под назва­нием «Карта бассейнов Дона, Битюга и Хопра. Первая по­ловина XVIII века». Несмотря на то, что карта была состав­лена на заре русской геодезической науки, степень ее досто­верности велика. Названия населенных пунктов, их место­расположение, административное деление края первой по­ловины XVIII в. соответствуют данным ревизских сказок 1719-1724 гг. и 1745-1746 гг., другим историческим источ­никам.

    Судя по документам, хранящимся в Центральном госу­дарственном архиве древних актов (ЦГАДА) в фонде «Се­нат и его учреждения», геодезическая наука в России пер­вой половины XVIII в. находилась на высоком для того времени уровне. Стать геодезистом было нелегко. Так, один из составителей карты, Петр Степанович Лупандин до того, как он получил свидетельство геодезиста, пять лет, с 1719 г.  по 1724 г., обучался в Петербургской адмиралтейской ака­демии. Во время учебы в академии П. Лупандин изучил арифметику, геометрию, тригонометрию, навигацию, астро­номию, геодезию. После окончания академии, получив зва­ние геодезиста, П. Лупандин в качестве ученика был на­правлен в Воронежскую губернию для составления там ландкарт. П. Лупандин, видимо, был способным учеником. В 1731 г. его посылают в Воронежскую губернию вторично для выполнения теперь уже самостоятельного задания. На этот раз нужно было описать леса по Дону, Воронежу, Хопру, Битюгу, Икорцу и по другим в них впадающим ре­кам и составить карты этих земель. Столь не совсем обыч­ное задание П. Лупандин и И. Шишков получили не слу­чайно. В начале 30-х гг. XVIII в. Россия находилась на­кануне русско-турецкой войны 1735-1739 гг. Для строи­тельства новых военных кораблей, необходимых в пред­стоящей кампании, нужно было знать состояние лесов в Придонье. В ходе выполнения правительственного поруче­ния П. Лупандин и И. Шишков и составили «Карту бассей­нов Дона, Битюга и Хопра». Кроме этой карты П. Лупан­дин составил ряд других карт по Воронежской губернии, а также карты Новгородской и Архангельской губерний. Ланд­карты, сочиненные П. Лупандиным, принадлежат к числу карт, на основании которых в конце 30-х начале 40-х гг. XVIII в. составлялась Генеральная карта России2. За хо­рошую работу в 1739 г. геодезист П. Лупандин был произ­веден в прапорщики и «увеличен в жалованье».

    В качестве исторического источника карта Воронежско­го края 1732 г. еще никем не использовалась. Частично на данные карты ссылалась автор настоящей статьи в 1981 г. при изучении истории Битюцкой дворцовой волости3. На самом деле карта охватывает гораздо большую территорию. Кроме историко-географических сведений о дворцовой во­лости на Битюге она содержит также данные, касающиеся, Воронежского, Коротоякского, Костенского, Острогожского, Усманского, Землянского и Борисоглебского уездов Воронеж­ской провинции Воронежской губернии первой трети XVIII в. При этом карта имеет одну важную особенность. Главная задача П. Лупандина и И. Шишкова заключалась не в том, чтобы обозначить географические контуры уездов, прилегав­ших к бассейнам Дона, Битюга и Хопра, а в том, чтобы нанести на карту лесные массивы Придонья, Прибитюжья и Прихоперья. Населенные пункты и контуры уездов точно наносились на карту только в тех случаях, когда они геогра­фически были связаны с лесами. Поселения, расположен­ные в степных местах, удаленные от лесов Придонья, Прибитюжья и Прихоперья, на карту не попали, а границы уез­дов здесь проведены примерно. Целью настоящей статьи является выяснить, в какой мере можно использовать карту 1732 г., составленную П. Лупандиным и И. Шишковым, для изучения историко-географической характеристики обозна­ченных на ней уездов. «Карта бассейнов Дона, Битюга и Хопра» публикуется в данной статье впервые (рисунок). В натуральном виде карта Воронежского края 1732 г. при­мерно в 20 раз больше.

    Большую часть карты, составленной П. Лупандиным и И. Шишковым в 1732 г., занимают пределы уездов, приле­гающих к бассейну Дона в его среднем течении, именно Во­ронежского, Усманского, Костенского, Коротоякского, Остро­гожского и Землянского. Географические контуры Воронежского уезда XVI - XVII вв., их изменение в процессе раз­вития Воронежского края в это время изучались профес­сором В. П. Загоровским4. Карта 1732 г. лишний раз под­тверждает правильность вывода В. П. Загоровского об уменьшении территории Воронежского уезда к концу XVII - началу XVIII в. в связи с возникновением с 1637 г. побли­зости от Воронежа новых городов и уездов вокруг них. Тер­ритория Воронежского уезда первой трети XVIII в. (сей­час эти земли охватывают главным образом пределы Рамонского, Новоусманского, Семилукского, Хохольского, Кашир­ского и Лискинского районов Воронежской области, совре­менную городскую зону Воронежа, а также пределы Хлевенского и Липецкого районов Липецкой области) показана на изучаемой нами карте фактически полностью. По ней на севере Воронежский уезд 1732 г. граничит с Елецким уез­дом. Отметим, что к середине 30-х гг. XVII в. северными со­седями Воронежского уезда были, кроме Елецкого уезда, Лебедянский и Оскольский уезды 5. В первой трети XVIII в. Лебедянский и Оскольский уезды находились далеко от северной воронежской «межи». Теперь их разделяли возник­шие между ними в середине - второй половине XVII в. Землянский (сейчас эта территория занимает северо-запад­ную часть Семилукского района Воронежской области и смежные с ней земли Курской и Липецкой областей), Усманский (сейчас эта территории охватывает Верхнехавский, Эртильский, частично Рамонский районы Воронежской 

karta-1732

 области, Усманский район Липецкой области, а также юго-западный угол Тамбовской области) и Белоколодский (сей­час это главным образом Боринский район Липецкой об­ласти) уезды. Граница между Воронежским и Елецким уез­дами в 1732 г. проходила с запада на восток от Дона до Воронежа через верховья правого притока Воронежа р. Ериловки севернее с. Дубового (сейчас с. Старое Дубовое Хлевенского района Липецкой области) 6.

    От «межи» с Елецким уездом Воронежский уезд про­стирался на юг между водоразделами Дона и Воронежа, соприкасаясь на западе с Землянским, а на востоке с Усманским уездами. При этом границей между Землянским и Воронежским уездами служила р. Дон, а р. Воронеж явля­лась границей между Воронежским и Усманским уездами. От Верейки, правого донского притока, Воронежский уезд 1732 г. расширялся на юго-запад, а от Усмани, левого при­тока Воронежа, на юго-восток. Здесь начиналась самая ши­рокая часть Воронежского уезда первой трети XVIII в. К югу от устья Воронежа территория Воронежского уезда снова сужалась, захватывая лишь левобережную часть Придонья. Только Троицкий Борщев монастырь (ныне с. Борщево Хохольского района Воронежской области) и «с. Ар­хангельское, Голышовка тож» (ныне с. Архангельское Хохольского района Воронежской области) Воронежского уез­да находились на правой стороне Дона, подходя вплотную к землям Костевского уезда. И, наоборот, с. Аношкино (ны­не Лискинского района Воронежской области) 7, входившее в состав Коротоякского уезда, было расположено на левой стороне Дона, вклиниваясь в земли Воронежского уезда.

    Южная граница Воронежского уезда в 1732 г. прохо­дила по излучине Дона от устья Тихой Сосны до устья Лиски, включая в себя бассейн этой реки. Соседями воро­нежских земель здесь были земли Коротоякского и Остро­гожского уездов. От устья Лиски в общем направлении на север западнее Икорца поднималась юго-восточная граница Воронежского уезда. Она шла по степной, еще незаселенной к 1732 г. территории, отделяя Воронежский уезд от Боб­ровского и Усманского уездов.

    Таким образом, к 1732 г. Воронежский уезд, как это наглядно видно на карте, занимал значительно меньшую по сравнению с 30-ми гг. XVII в. территорию. От него отошла часть земель на севере, хотя здесь Воронежский уезд продолжал выходить за пределы современной Воронежской об­ласти. Воронежский уезд утратил значительные простран­ства на правом берегу Дона и левом берегу Воронежа, где в 1732 г. еще существовали возникшие во второй половине XVII в. Усманский, Землянский, Костенский, Коротоякский и Острогожский уезды. Наконец, к Воронежскому уезду 1732 г. уже не относилась огромная территория бывших во­ронежских откупных «ухожьев»8 по Икорцу, Битюгу, Осереди, Черной Калитве, Толучеевой. В 1732 г. здесь также существовали самостоятельные уезды.

    При несомненно правильном обозначении контуров Во­ронежского уезда в целом на карте 1732 г. есть и изъян. Карта не показывает точно западной границы уезда. В 1732 г. Воронежский уезд на западе граничил не только с Землянским, Костенским и Коротоякским уездами как это показано па карте, но и с Оскольским уездом. Межа меж­ду Воронежским и Оскольским уездами проходила по сов­ременной территории Нижнедевицкого района Воронежской области восточнее с. Верхняя Девица (сейчас с. Кучугуры Нижнедевицкого района Воронежской области) 9. Между тем степной участок Воронежского уезда, лежащий вправо от Дона и граничивший с Оскольским уездом, на «Карту бассейнов Дона, Битюга и Хопра» не попал. Не попали на карту и села, находившиеся в этой части Воронежского уез­да, например Турово (сейчас села Верхнее Турово и Ниж­нее Турово Нижнедевицкого района Воронежской области) и Хохол (сейчас центр Хохольского района Воронежской области) 10.

    Воронежский уезд, как известно, стал складываться сразу после основания в 1585 г. г. Воронежа. К 1615 г. в нем уже на­считывалось 59 поселений 11. Основателями первых воронеж­ских сел и деревень были мелкие русские служилые люди, переведенные в Воронежский край для несения службы из разных русских уездов. Наиболее заселенной частью Воронеж­ского уезда первой трети XVIII в., так же как и в XVII столе­тии, была территория между Доном и Воронежем, а также пра­вобережье Дона. За 117 лет, прошедших со времени состав­ления первого описания воронежских земель в 1615 г. Г. Ки­реевским до составления в 1732 г. «Карты бассейнов Дона, Битюга и Хопра» П. Лупандиным и И. Шишковым, здесь сохранилось много старых географических названий (38 из 59). Например, Рамонь (сейчас центр Рамонского района Воронежской области), Усмань-Собакино (сейчас с. Новая Усмань Новоусманского района Воронежской области), Бабяково (сейчас Новоусманский район Воронежской облас­ти), Айдарово (сейчас Рамонский район Воронежской облас­ти). Такие населенные пункты, как починок Мечек (сейчас д. Малый Мечек Хлевенского района Липецкой области), деревни Глушицы, Ямная (сейчас обе в Рамонском районе Воронежской области) превратились в села. Село Животинное разделилось на два села Старое Животинное и Новое Животипное (сейчас оба в Рамонском районе Воронежской области). Два села, Нижнее Малышево и Верхнее Малыше­во (сейчас это соответственно села Малышево и Петино в Хохольском районе Воронежской области) 2, выросли из починка «Малышевского».

    К старинным воронежским селам и деревням за период с 1615 г. по 1732 г. добавились новые. Например, села: Дубовое (сейчас с. Старое Дубовое Хлевенского района Ли­пецкой области), Хлевное, Конь-Колодезь (сейчас оба села в Хлевенском районе Липецкой области), Хвощеватое (сей­час с. Хвощеватка в Рамонском районе Воронежской облас­ти), Устье (сейчас Хохольского района Воронежской облас­ти), деревни: Шилова, Севрюкова (сейчас д. Севрюковка Рамонского района Воронежской области) и многие другие. Как свидетельствуют документы первой ревизии, наиболь­шую часть населения Воронежского уезда первой трети XVIII в. составляли однодворцы - потомки мелких русских служилых людей.

    Очень приблизительно на карте 1732 г. показаны Костенский, Коротоякский и Землянский уезды Воронежской провинции. Большая часть земель этих уездов лежала в степной местности. Поэтому на карте обозначены лишь райо­ны, прилегающие к Дону и лесам, росшим вдоль него. Го­родок Костенск (сейчас с. Костенки Хохольского района Воронежской области) вырос из с. Костенки в ходе сооруже­ния Белгородской черты в 1642 г., когда здесь была построе­на деревянная крепость13. До 70-х гг. XVII в. Костенск счи­тался пригородом Воронежа и входил в Воронежский уезд. Здесь жили тогда поселенные драгуны, набранные из числа детей боярских. Они несли городовую службу, главной за­дачей которой являлась охрана Костенского участка Бел­городской черты. К 1671 г. у Костенска возникли три дерев­ни: Никольская, Яблочная и Семидесятная 14. Образовался Костенский уезд. По переписи 1720 г. в Костенском уезде кроме Костенска было уже пять населенных пунктов: Руткино, Яблочное, Семидесятное, Кочетовка (сейчас это села Хохольского района Воронежской области) и Никольское (сейчас с. Староникольское Хохольского района Воронеж­ской области) . На карте 1732 г. показана лишь восточная часть Костенского уезда с г. Костенском и селами Руткино и Яблочное. Села Семидесятое, Кочетовка и Никольское выпали из поля зрения геодезистов П. Лупандина и И. Шишкова как поселения, не связанные с лесами Придонья.

    Коротоякский уезд был образован в 1648 г. вскоре пос­ле основания Коротояка 16. Он занимал важное географи­ческое положение на южной полевой окраине России XVII в. В середине - второй половине XVII столетия Коротояк счи­тался вторым после Воронежа пунктом сбора хлебных при­пасов для отправки их на Дон в качестве жалованья дон­ским казакам. На территории Придонья Коротояский уезд был одним из самых заселенных уездов Воронежской про­винции 1719-1779 гг. Согласно переписи 1720 г. в Коротоякском уезде было 18 населенных пунктов. Это: г. Коротояк, Урывский острожек, села Девица, Селявное, Стороже­вое, Мастюпино, Оськино, Солдатское, Прилепы, Платовое, Россошки, Новосолдатское, Истобное, Усть-Муравлянка, Ездочное, Галдаевка, Красное и Уколово 17. Села Платовое, Россошки, Красное, Истобное, Усть-Муравлянка и Уколово на карте не обозначены. Зато с. Хворостань и деревни Аношкино и Песковатка, не упоминаемые в переписи 1720 г., на карте 1732 г. есть. Как видно из источников, в истории этих поселений были неоднократные перерывы, вызванные та­тарскими набегами. В период между 1720 и 1732 гг. Хворостань, Аношкино и Песковатка возродились в очередной раз.

    Территории современных Острогожского, Каменского, Ольховатского, Россошанского, Кантемировского, Подгоренского, Богучарского, Верхнемамонского, Калачеевского, Воробьевского и Бутурлиновского районов Воронежской об­ласти первой трети XVIII в. еще не получили сколько-нибудь четкого территориально-административного оформления. Населенных пунктов здесь в то время было мало, между ними существовали огромные незаселенные земельные участки. Перепись населения Воронежской провинции 1721 г. вклю­чает эту территорию в состав Острогожского и Павловско­го уездов 18. При этом в Острогожском уезде в это время переписчики отметили всего пять населеных пунктов,   а в Павловском - один. Карта 1732 г. дает наглядное представ­ление о южных районах Воронежского края первой трети XVIII в. К Острогожскому уезду отходила правая сторона Дона к югу от р. Тихой Сосны до р. Богучар, включая эту реку. Левая сторона Дона к югу от р. Битюг до водоразде­ла между Ольховкой и Толучеевой «тянула» к Павловску и составляла его уезд. На территории Павловского уезда, кроме Павловска и деревни «новоселитебиой Пузевой» (сей­час с. Пузево в Бутурлиновском районе Воронежской об­ласти), геодезисты П. Лупандин и И. Шишков отметили д. Гороховец (сейчас с. Гороховка Верхнемамонского райо­на Воронежской области) и «Мамодиновый, поселок тож» (сейчас с. Верхний Мамон, центр Верхнемамонского райо­на Воронежской области). Впервые «поселения в верховьях р. Осереди» были отмечены старооскольским воеводой И. И. Тевяшовым в ходе переписи вольных поселенцев на Битю­ге, Икорце п Осереди в 1698 г.19 На карте 1732 г. в вер­ховьях Осереди обозначены деревни «новоселитебная Пузева» и Козловка. Вероятно, их и имел в виду И. И. Тевяшов, когда упоминал возникшие в конце XVII в. «поселения» на Осереди. Как можно видеть по карте 1732 г., Пузева в пер­вой трети XVIII в. входила в Павловский уезд. Админист­ративное положение Козловки не определилось. Деревня стоит на Осереди, но за пределами Павловского уезда. Го­роховец и Мамодиновый поселок скорее всего возникли меж­ду  1721 и 1732 гг.

    По данным первой ревизии, в Острогожском уезде в 1720 г., кроме г. Острогожска, были села Терновое, Березо­во, Завершье и Богословское20. Из этих поселений П. Лупан­дин и И. Шишков нанесли на карту только Острогожск и Терновое. Кроме того, на территории Острогожского уезда П. Лупандин и И. Шишков нанесли на карту еще шесть населенных пунктов, именно: села Колябино, Таволжанин, Колыбелка, Белогорье, Калитва и Боучар21. Острогожский уезд возник в 1652 г. сразу после основания Острогожска большой группой черкас, поселенной здесь в этом году. Воз­никновение некоторых других населенных пунктов Остро­гожского уезда также связано с черкасами. Так, с. Боучар возникло в 1717 г., когда к р. Боучару были переселены слу­жилые черкасы Острогожского полка22. Черкасами была ос­нована также Колыбелка. В 1667 г. полковник Острогож­ского полка И. Дзиньковский ходатайствовал о построении на Битюге г. Битюга и о поселении в нем на «вечное» житье черкас. Воронежский воевода дал И. Дзиньковскому пред­варительное согласие на построение города. Получив «обна­деживающий лист» от воеводы, острогожские черкасы от­правились на Битюг строить город, но успели дойти только до Колыбелки. Из Москвы пришел отрицательный ответ. И. Дзиньковскому было отказано в просьбе. Тогда черка­сы решили основать слободку, дав ей название по речке, на которой остановились. В период первой ревизии Боучар и Колыбелка находились далеко от Острогожска и не попали в поле зрения переписчиков. Села Колябино, Таволжанин, Белогорье и Калитва возникли, очевидно, в период между 1722 г. и 1732 г.

    Землянский уезд на «Карте бассейнов Дона, Битюга и Хопра» 1732 г. практически не представлен. Дать сколько-нибудь подробную историко-географическую характеристи­ку уезда по карте не представляется возможным.

    В 1645 г. к востоку и северо-востоку от г. Воронежа возник Усманский уезд. К нему отошли некоторые старин­ные села Воронежского уезда, например Ступино (сейчас Рамонского района Воронежской области), Нелжа (сейчас Рамонского района Воронежской области), деревня Малинина (сейчас село Хлевенского района Липецкой области). Центром уезда стал г. Усмань, построенный в 1645 г. на Белгородской черте23. До 1722 г. территория Усманского уезда занимала левую сторону р. Воронеж. На севере Ус­манский уезд выходил за пределы современной Воронежской области. В 1732 г. здесь находились села и деревни, ныне входящие в Усманский район Липецкой области (Боровое, Излегоща, Савицкое, Кривка, Куликово, Демшино, Крутчик, Поддубровка, Беляево, Студенки) 24. На юге Усманский уезд упирался в речку Усмань. Восточная граница Усман­ского уезда первоначально шла через степи между Воро­нежем и Битюгом. Карта 1732 г. показывает Усманский уезд значительно выросшим по сравнению с 1722 г. террито­риально. По карте Усманский уезд простирается на восток до верховьев Битюга, включая «битюцкие села» Самовец, Эртиль, Матрену, д. Вязковскую и Чамлыкскую слободу. Как же попали населенные пункты Прибитюжья в Усман­ский уезд?

    По указу Петра I от 28 ноября 1699 г. р. Битюг от вершины до устья со всеми впадающими в нее с обеих сто­рон притоками и все расположенные по берегам Битюга земли, сенные покосы, леса, бортные ухожьи, звериные и  рыбные ловли и всякие угодья передавались в ведение при­каза Большого Дворца. В указе говорилось также о пере­воде сюда «... из дворцовых пошехонских сел 2530 дворов крестьянских, 20 дворов бобыльских с женами и детьми и животы и с хлебом и со всякими их крестьянскими заводы» Цель основания на Битюге дворцовой волости объяснялась в указе от 28 ноября 1699 г. следующим образом: «А как те крестьяне дворами устроены будут и им в тех местах пахать десятинную пашню по скольку доведется, и тот хлеб, который будет в тех местах родиться, отпускать в Азов ратным людям на жалованье»25. В 1701 г. на Битюг была переселена первая большая партия дворцовых кресть­ян из Великосельской дворцовой волости Ростовского уез­да, из Юхоцкой дворцовой волости Ярославского уезда, из Даниловской дворцовой волости Костромского уезда, а так­же из дворцовых сел Пошехонского уезда. Всего из четы­рех уездов в 1701 г. в Прибитюжье была переселена 1021 семья, общей численностью мужского и женского населения в 4919 человек. В 1704 г. па Битюг и Икорец была пере­везена новая группа дворцовых крестьян на этот раз из Заузольской дворцовой волости Балахонского уезда, из с. Красного Толоконцовской волости Костромского уезда, Юмохонской дворцовой волости Суздальского уезда, Всегодицкой волости Владимирского уезда, из Переяславских дворцовых сел Залесского уезда и из Скопинской волости. Всего в 1704 г. было переведено на Битюг 1084 семьи26.

    Переселенные в 1701 и 1704 гг. на Битюг дворцовые крестьяне разместились на землях в низовьях и по среднему течению Битюга, а также по нижнему и среднему течению Икорца. К 1710 г. дворцовые крестьяне основали здесь 15 сел: Бобровск, Мечетку, Коршево, Шестаково, Городецкое, Анну, Курлак, Садовое, Чиглянск, Тойду, Борщевское, Щучье, Яблочное, Никольское и Тишанку27. Битюцкие села, населенные дворцовыми крестьянами, А. Л. Веневитинов, осуществлявший перепись битюцкого населения в 1710 г., называет битюцкими дворцовыми селами.

    Кроме дворцовых крестьян, по данным А. Л. Веневи­тинова, к 1710 г. на Битюге поселились также беглые мел­кие русские служилые люди. Географически они размести­лись к северу от битюцких дворцовых сел, в верховьях Би­тюга, основав здесь к этому времени пять самостоятельных населенных пунктов, именно: села Самовец, Эртиль, Мат­рена, д. Вязковскую и сл. Чамлыкскую. Переписчик называет их селами станичников, а служилых людей, поселивших­ся в них, - станичниками. Под станичниками А. Л. Вене­витинов в данном случае имел в виду, вероятно, мелких русских служилых людей и их родственников, самовольно поселившихся на Битюге в начале XVIII в. и предложивших свои услуги для организации станичной службы у битюцких дворцовых сел. В 1710 г. в селах станичников было 157 дворов. Самым крупным селом была Чамлыкская слобода. В момент переписи здесь было 70 дворов с общим числом жителей 257 человек. Всего перепись 1710 г. в 157 дворах насчитывала 499 человек28. Несмотря на то, что перепись 1710 г. показала неодинаковость «битюцких сел» по со­циальному составу их населения, административного разгра­ничения между ними произведено не было. Видимо, необхо­димость в таком разделении «битюцких сел» в 1710 г. еще либо не осознавалась русским правительством, либо осозна­валась слабо. В результате появившийся в делопроизводст­ве начала XVIII в. термин «битюцкие села» до 1722 г. ошибочно отождествлялся с понятием «Битюцкая дворцовая волость».

    Разграничение «битюцких сел» на села Битюцкой двор­цовой волости и села Усманского уезда произошло в ходе первой ревизии. По мысли администрации Петра I, первая ревизия, начавшаяся в 1719 г., должна была закончиться переписью 1722 г. В конце января 1722 г. в губернии Русского государства были назначены «знатные люди», кото­рым после проверки данных переписи 1721 г. надлежало приступить к расположению армейских полков на террито­рии всей России. В Азовскую губернию, на территории которой находились «битюцкие села», был назначен полков­ник А. А. Мякин. В помощь ему были даны штаб- и обер-офицеры. Для населения битюцких однодворческих сел перепись 1722 г. явилась действительно последней пере­писью первой ревизии. Переписчики выяснили, что в 1722 г. в однодворческих селах на Битюге: Чамлыкской слободе, Самовце, Матрене, Эртиле и Вязковской проживало 1172 человека. Поскольку дворцовых крестьян на территории однодворческих битюцких сел не было, эти села, по распо­ряжению правительства Петра 1, решено было включить в состав Усманского уезда. Во всех делах служилые люди однодворческих сел, расположенных в верховьях Битюга, должны были с 1722 г. подчиняться усманскому воеводе. К моменту составления карты 1732 г. П. Лупандиным   и И. Шишковым села, расположенные в верховьях Битюга, про­должали оставаться в составе Усманского уезда, что и было зафиксировано геодезистами.

    Битюцкая дворцовая волость на карте 1732 г. называ­ется Бобровским уездом. Такое название волости дано не случайно. В истории территориально-административного уст­ройства Русского государства XVII - первой половины XVIII в. было много интересных особенностей. Одной из них являлась следующая. Когда при перечислении рядом с го­родами ставилась группа сел, относящихся к одному регио­ну, то под ними понимался уезд. Так в начале XVIII в. 25 южнорусских городов с уездами были приписаны к Адмиралтейству. В их число в качестве самостоятельного уезда включались «битюцкие села»29. Поскольку центром Битюцкой дворцовой волости являлся Бобровск, а основной территориально-административной единицей оставался по-прежнему уезд, геодезисты П. Лупандин и И. Шишков, со­ставляя карту Прибитюжья в 1732 г., назвали Битюцкую волость Бобровским уездом. Отметим, что в документах пер­вой половины XVIII в. термины «Битюцкая дворцовая во­лость», «Битюцкий уезд» и «Бобровский уезд» встречаются одинаково часто.

    Кроме вышеперечисленных 15 битюцких дворцовых сел карта 1732 г. на территории Битюцкой дворцовой волости отмечает еще два села - Ясырку и Лосево (сейчас Пав­ловского района Воронежской области). Как видно по доку­ментам первой и второй ревизии, Ясырка была основана битюцкими дворцовыми крестьянами в период между 1723 г. и 1732 г. В документах первой ревизии это село еще не упо­минается. На карте 1732 г. оно уже есть. Есть оно и среди битюцких дворцовых сел 1746 г.30 Малороссийская слобода Лосева возникла в 1697 г. в результате поселения здесь черкас. Сначала Лосевская слобода называлась Битюцкой слободой. Вскоре после того, как русское правительство назначило приказным Битюцкой слободы воронежца Петра Васильевича Лосева, Битюцкая слобода стала называться слободой Лосевой 31.

    Естественно, на карту Битюцкой дворцовой волости, со­ставленную П. Лупандииым и И. Шишковым в 1732 г., не попали села, возникшие здесь после 1732 г. Так, в конце 1745 г. - начале 1746 г. «для приращения и размножения» дворцового населения на Битюге сюда была переведена еще одна партия дворцовых крестьян общей численностью в 5443 человека. Все они являлись переведенцами из Влади­мирского, Коломенского и Ярославского уездов. Пересе­ленные дворцовые крестьяне не только разместились по уже существовавшим к этому времени в Битюцкой волости селам, но и основали несколько новых сел, а именно Мосоловку (сейчас Аннинского района Воронежской области), Бабку (сейчас Павловского района Воронежской области), Кисляй и Пчелиный. Эти села в составе Битюцкой волости называют ревизские сказки 1746 г. На карте 1732 г. этих сел нет.

...К юго-востоку от Бобровского уезда на «Карте бассей­нов Дона, Битюга и Хопра», составленной П. Лупандиным и И. Шишковым в 1732 г., показан Борисоглебский уезд (в настоящее время эта территория охватывает Борисоглеб­ский, Грибановский, Новохоперский, Терновский, Поворинский районы Воронежской области, а также смежные с Борисоглебским уездом земли Саратовской области). В XVII в. эта территория принадлежала Верхоценской двор­цовой волости, крестьяне которой занимались здесь про­мысловой деятельностью. С образованием в 1636 г. Там­бовского уезда, ухожьи по Хопру вместе с Верхоценской волостью попали в его состав. В 1698 г., когда в пределах современного Борисоглебского района Воронежской облас­ти стали строить корабли для Азовского флота, недалеко от того места, где Ворона впадает в Хопер, был основан г. Павловск. В 1704 т. в Павловске была построена собор­ная церковь в память древнерусских князей Бориса и Гле­ба, убитых в 1015 г. по приказу их брата Святополка и причисленных позже к лику «святых». Название церкви пе­решло к названию города, который стал с этого времени на­зываться Борисоглебском 32.

Вскоре после основания Борисоглебска вокруг него стали возникать села, образовался Борисоглебский уезд. Перепись 1721 г. включила Борисоглебский уезд в состав Воронежской провинции. Перепись 1745 г. - в состав Там­бовской провинции Воронежской губернии33. В 1732 г. на территории Борисоглебского уезда находилось кроме Бори­соглебска шесть сел, три деревни и Новохоперская кре­пость. Это: села Карай (сейчас с. Большой Карай в Сара­товской области), Богана, Чигорак (сейчас оба села в Бори­соглебском районе Воронежской области), Верхний Карачан, Средний Карачан и Нижний Карачан (сейчас все три села входят в Грибановский район Воронежской области), деревни Танцырей (сейчас село Борисоглебского района Во­ронежской области), Алферовка  (сейчас село Новохопер­ского района Воронежской области) и Русская Поляна. На месте современного   Новохоперска (сейчас это центр Ново­хоперского района Воронежской области) в XVII в. стоял Пристанский городок - самый верхний по Хопру городок, основанный вольными донскими казаками. Здесь в то вре­мя проходила условная граница между областью Войска Донского и Русским государством. В 1670-1671 гг. жители Пристанского городка   поддержали восстание Степана Ра­зина. В период восстания Кондратия Булавина Пристан­ский городок стал также одним из центров восстания. Ког­да восстание   К. Булавина было разгромлено, Петр I при­казал уничтожить городок, а вместе с ним еще два городка у Хопра - Беляевский и Григорьевский. На   месте При­станского городка была заложена земляная крепость. Со­оружение «Хоперской крепости» закончилось к 1716 г. В документах первой половины - середины XVIII в.  она на­зывалась также «Новой Хоперской крепостью».  Так же она названа и на карте 1732 г. Новохоперская крепость в 1732 г. не имела собственного уезда   и сама входила в состав Бо­рисоглебского уезда Воронежской провинции Воронежской губернии.

Таким образом, «Карта бассейнов Дона, Битюга и Хоп­ра», составленная в 1732 г. П. Лупандиным и И. Шишко­вым, охватывает практически всю территорию современной Воронежской области, а потому ее можно называть картой Воронежского края.

Значительная часть воронежских земель первой трети XVIII в. была покрыта лесами. Так как жители Воронежско­го края из-за постоянно существовавшей в XVII - начале XVIII в. опасности татарских набегов селились главным об­разом у рек и под защитой лесов, то на карту попало боль­шинство населенных пунктов Воронежской провинции 1732 г. Правильно проведены географические контуры Воронежско­го, Усманского, Острогожского, Бобровского и Борисоглеб­ского уездов, что подтверждается письменными историчес­кими источниками.

Работая с картой Воронежского края 1732 г., необхо­димо учитывать ее главную особенность. На карте отсутст­вуют степные участки, а вместе с ними - расположенные на них села и деревни. В первую очередь это относится к Землянскому, Костенскому и Коротоякскому уездам.

       1 Сведения о дате составления «Карты бассейнов Дона, Битюга и Хопра» мне любезно сообщил профессор Л. А. Гольденберг. На самой карте дата не проставлена.

      2 ЦГАДА, ф. 248, оп. 18, кн. 1202, л. 285, 303, 335-336; кн. 1205, л. 582,

    а См.: Панова В. И. История заселения русских земель дон­ского левобережья (бассейнов Битюга и Икорца) в XVI-XVIII веках. Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Воронеж, 1981.

    4 См.: За гор о вски й В. П. Географические контуры Воронеж­ского уезда в XVI-XVII веках//Научные записки Воронежского отдела географического общества СССР. Воронеж,  1970. Вып.  1. С.  146-151.

    5 См.: Там же. С. 149.

    6 См.: Липецкая область. Административно-территориальное деление на 1 января 1977. Воронеж, 1977.

    7 См.: Воронежская область. Административно-территориальное де­ление на 1 января 1982 года. Воронеж, 1982. С. 102.

    8 Рыбные, звериные, бортные ухожьи были известны на Руси с древних времен. Они являлись своеобразной формой хозяйственного ос­воения, новых территорий в Русском государстве, Откупные ухожьи по Дону, включая донские притоки: Хворостань, Тихую Сосну, Икорец, Би­тюг, Осередь, Черную Калитву, Богучар и Толучееву, были заведены по указанию правительства осенью 1614 г. Это видно из истори­ческой справки, данной в столбце Белгородского стола за № 1720.

    9 См.: Загоровский П. Историческая топонимика Воронежского края. Воронеж, 1973. С. 91.

    10 ЦГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 735, л. 6; Загоровский В. П. Историческая топонимика Воронежского края. Воронеж, 1973. С. 121, 123.

    11 Материалы для истории Воронежской и соседних губерний. Во­ронеж, 1891. Т. 2: Воронежские писцовые книги. С. 26-131; 3агоровский В. П. Историческая топонимика Воронежского края. С. 38, 39.

    12 См.: Загоровский В. П. Историческая топонимика Воронеж­ского края; Воронежская область. Административно-территориальное де­ление. С. 101-144.

    13 См.: Загоровский В. П. История Воронежского края от А до Я. Воронеж, 1982. С. 157.

    14 См.: Загоровский В. П. Историческая топонимика Воронеж­ского края. С. 113.

    15 ЦГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 727, л. 53-57.

    16См.: Загоровский В. П. История Воронежского края от А  до Я. С. 155-156.

    17 ЦГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 727, л. 59-69.

    18 См.: Воронежский край в XVIII пеке: Документы и материалы по истории края/Сост. В. М. Проторчина. Воронеж, 1980. С. 42.

    19 ЦГАДА, ф. 210, столбцы Белгородского стола, 1692. л. 117-138.

    20 Там же, ф. 350, оп. 2, д. 727, л. 75.

    21 Сейчас это соответственно: с. Колбино Репьевского района Во­ронежской области, пос. Таволжанка Острогожского района Воронеж­ской области, с. Колыбелка Лискинского района Воронежской области, с. Белогорье Подгоренского района Воронежской области, с. Старая Калитва Россошанского района Воронежской области и г. Богучар, центр Богучарского района Воронежской области.

22 См.: Загоровский В. П. История Воронежского края от А до Я. С. 32-34.

23 Там же. С. 282.

24 См.: Липецкая область. Административно-территориальное деле­ние...

25 ЦГАДА, ф. 210, столбцы Московского стола, д. 767, л. 468. См. также: Богословский М. М. Петр I.,  1948. Т. 4. С. 282.

26 ЦГАДА, ф. 210, разрядные вязки, д. 26(II), л. 1; д. 26(57), л. 1; ЦГАВМФ, ф. 233, д. 246, л. 259-259 об.

27 Сейчас это соответственно: г. Бобров, центр Бобровского района Воронежской области, села Мечетка, Коршево, Шестаково, Верхний Икорец Бобровского района Воронежской области, села Анна, Курлак, Са­довое, Старая Чигла, Старая Тойда Аннинского района Воронежской области, с. Борщево Панинского района Воронежской области, с. Щучье Эртнльского района Воронежской области, села Средний Икорец и Ниж­ний Икорец Лискинского района Воронежской области и с. Тишанка Таловского района Воронежской области.

28 ЦГАДА, ф. 350, on. 1, д. 31, л. 343-386 об.

29 ПСЗ. Т. 4. С. 438.

30 ГАВО, ф. 18, oп. 1, д. 20, л. 1-491.

31 См.: Загоровский В. П. Историческая топонимика Воронеж­ского края. С. 93-94.

32 См.: Загоровский В. П. История Воронежского края от А до Я. Воронеж, 1982. С. 36-38; Прохоров В. А. Вся воронежская земля. Воронеж, 1973; Иориш Л. Ю. Борисоглебск//Города Воронеж­ской области. Воронеж, 1978. С. 47-68.

33 См.: Воронежский край в XVIII веке: Документы и материалы по истории края. С: 42, 171.


Другие статьи из сборника...

 В. П. ЗАГОРОВСКИЙ. Исследования и заметки по исторической географии Центрального Черноземья XVI в.п.1 (Читальня/Статьи, материалы о крае)1. Общая характеристика территории Центрального Черноземья в XVI веке

В. П. ЗАГОРОВСКИЙ. Исследования и заметки по исторической географии Центрального Черноземья XVI в.п.6 (Читальня/Статьи, материалы о крае)  6. Попытка выявления мест поселений вольных казаков на территории Центрального Черноземья в XVI веке методом ретроспективного анализа писцовых книг XVII века

Ю. А. Мизис. Военно-географическая экспедиция 1685 года в Тамбовском крае (Читальня/Статьи, материалы о крае)

Кабузан В. М. Население Центрально-Земледельческого района в конце XVIII - 50-х годах XIX века. (Читальня/Статьи, материалы о крае)