Село Шапкино

 

 

                                                 Сайт для тех, кому дороги села Шапкино, Варварино, Краснояровка, Степанищево Мучкапского р-на Тамбовской обл.

 

О рыбалке.Щука - рыба серьезная.

Газета Ленинградской области "Вести" 22 июля 2006г.

Щука - рыба серьезная. Не чета ни глупой плотве, ни премудрому пескарю. Со всякой мелочью она расправляется запросто. Ей палец в рот не клади. Среди бесчисленных моих знакомых страдальцев по рыбалке помню таких, чьи руки и даже ноги навек были прокомпостированы зубастой щучьей пастью. Да и сам я в юные годы постоянно ходил с ободранными ладонями, не придавая боевым ранам ни малейшего значения. Бывало, спросит учительница, почему сочинение не сдал. А я руку израненную показываю. "Собака?" - сочувственно вздохнет Полина Кузьминична. - "Опять щука", - отвечу небрежно.

ШКОЛЬНОЕ ПАРИ 

Про мои рыбацкие подвиги в ту пору знала вся деревня. Потому что рыбу я никогда ни от кого не прятал. Ловил ее на спиннинг, а он мне достался в качестве законно выспоренного трофея. Работали в нашей школе два учителя: математик Александр Петрович Кожин и историк Александр Степанович Самородов. Оба заядлые рыболовы. Но, конечно же, не такие, как я сам. Им до меня было - как Лобачевскому до Кутузова. Понятно: одному тетрадки с контрольными день и ночь проверять надо, другому исторические планы составлять, даты сражений зубрить с отстающими. А мне что? Накопал червяков в навозной куче, схватил удочку, сел на велосипед - и крути педали до реки Вороны. 

Удочка была у меня самодельная, очень качественная. Из гибкого лесного орешника вырезал. Снял кору, гладко зачистил стеклом. Потом залез по лестнице под конек крыши, вбил там гвоздь и петлей привязал к нему удилище за комелек. Спустился вниз и тут, у самой земли, к вершинке удочки подвесил тяжеленный кирпич. Орешина всю зиму сохла и вытягивалась пряменькая, как струна. Получилась легкая, гибкая, прочная. Пропитал олифой и окрасил зеленой масляной краской. Теперь к моей удочке вода не приставала. Оснастил двумя мотовильцами. На одном леска тонкая, для ловли мелочи, а на другом - толстая, для сильной и тяжелой рыбы: для голавлей, для язя и для щуки. Наловлю на речке пескарей в бидончик, а потом разматываю щучью снасть, насаживаю на крючок маленькую рыбку - за ноздри и привязываю поплавок так, чтобы при проводке живец ходил примерно в метре от дна. Кстати, и поплавок был исключительно хорош! Под ногами их валялось - сколько хочешь! Это сухие желтые стебли куги, пористые внутри, а сверху покрытые тонкой, прочной, эластичной оболочкой. Две петельки на жилке - одна в другую, внутрь - камышинку (кугу), сложенную вдвое. Затянул - и поплавок никуда не денется. Надо чуть-чуть подрегулировать глубину - просто покрутишь поплавок в нужную сторону, и он послушно "переезжает". В качестве груза в нашей деревне гайками от рельсов, как чеховский дуралей, никто не пользовался. Да ведь кому охота топать 25 километров до железной дороги... А вот калиброванного свинца было сколько хочешь: поставил доску в школьном тире, и за один урок военной подготовки в нее настреляют столько, что хоть весь класс в рыбаки записывайся. Одной пульки на груз было достаточно: и течение не сильное, и пескарь не устает, ходит послушно, в меру резво. Живец с этой огрузкой притапливает поплавок как раз наполовину. Колышком ходит куга над родной водой, рыба ее нисколько не боится. Это не то, что шлепать по воде покупными снастями. 

ОТУЧИЛ СТРИГУНОК ОТ РЫБАЛКИ 

В прежние годы (теперь об этом только в старых книжках прочитать можно) мы оснащали удочку не жилкой, а леской из конского волоса. 

Был у меня приятель Валерка Горелов по прозвищу Ляся. Сейчас он кандидат технических наук. А знали бы вы, как умело тягал он волосы из длинных лошадиных хвостов! Кобылы в нашей деревне были старые и смирные. Но волос у них был все же толстоват для рыбацкой снасти. И однажды Валерка на большой перемене помчался на выгон, где паслись жеребята. Там он изловчился и ухватил за хвост резвого, пугливого стригунка. От неожиданности жеребенок крепко поддал копытом и угодил Валерке в лицо. Принесли пацана в школу с окровавленной головой. Вызвали врача. Он остановил кровь, промыл рану. Щека оказалась насквозь пробита. Хирург зашил мальчишке щеку крепкими шелковыми нитками. Стежки получились крупные и неровные, как у пирата. Валерка гордился своей боевой раной. Но рыбу после этой истории бросил ловить, хотя добрый врач подарил ему полкатушки хирургических ниток. 

ОДЕЯЛО УБЕЖАЛО... 

Мне запретили таскать лошадей за хвост. Я обзавелся леской покупной, из жилки. Тут своя история. Ездил по окрестным деревням на телеге тархан - старьевщик, одноглазый Роман. Был у него большой сундук со множеством сокровищ. Бусы, ленты, заколки для волос, пахучее туалетное мыло, нитки, булавки, иголки и наши заветные рыболовные снасти: крючки и лески. Моточек жилки в десять метров стоил 20 куриных яиц. Или одно ватное одеяло - на тряпье. Или пуд костей! Зачем их собирал кривой Роман? Так и не знаю. Помню, было жаркое лето, ну, я и стащил новое одеяло, которым зимой мои братья укрывались. Отец наш потом ходил к тархану с бутылкой водки - выкупать теплую вещь. Но леску мне оставил. Рыбацкая страсть, друзья мои, цены не знает. 

МОЙ НАСТАВНИК - ТЯПОК 

Ловить щук меня научил деревенский пастух. Ходил я по речке с удочкой и таскал со дна пескарей. Добычу бросал в штаны. Штанины снизу были с тугой резинкой. Мокрые рыбки щекотали и холодили ноги. Поймаешь рыбешку, бросишь в штанину, поправишь червяка на крючке - и вот снова поклевка. Не надо на берег каждый раз выскакивать. 

Пастух по кличке Тяпок, старый, бранчливый дедок, направил стадо ко мне на песчаную отмель, чтобы коровы попили чистой речной воды, освежились и понежились на горячем пляже. 

- Чего удочкой машешь, скотину пугаешь? Поймал одного пескарика и хватит. Вали отсюда к острову, - крикнул он мне. 

- Где хочу, там и ловлю. Отвяжись, дед! 

- Дело говорю. Пескаря крючком за ноздрю - и в воду его! Видишь, щука бьет возле острова? Ты подкрадись и подсунь ей пескарика-то. Поплавок потопит, ты обожди. А когда потянет - сразу подсекай и волоки к берегу. 

Я послушался. Все случилось, как научил Тяпок. И пяти минут не прошло, а я уже боролся с тяжеленной рыбиной, которая сильно упиралась, ходила в воде кругами и никак не хотела на берег. 

- Волоком волоки, не подымай ее, не давай слабины, в натяг держи, сюда, сюда, в усыночек заводи! - пас меня пастух. 

И вот большая, прогонистая, красноперая рыбина с плоской, крепко зажатой пастью оказалась на берегу. Тут она тряхнула головой, и леска лопнула. Но старик коршуном метнулся на нее. Закогтил сухонькими ручонками и навалился туловищем. Наконец, он ухватил рыбину под жабры и торжествующе выругался. Я был ошеломлен. Только что ничего этого не было, и вот словно ниоткуда привалила удивительная добыча. 

Пастух отошел от воды метров на пятьдесят - я уж побоялся, что он насовсем уйдет с моей рыбой - и бросил ее под ноги. Щука высоко подпрыгнула в траве и сделала сальто. Я тоже, как умел, кувыркнулся от радости. 

Тяпок похвалил меня: 

- Да ты молодец, ловко управился. Похоже, умеешь щук-то ловить. 

Я скромно соврал: 

- Еще как умею! 

Потом подумал и сказал: 

- Без вас, дедушка Тяпок, я эту крокодилу точно бы упустил. 

- Фунтов на пять потянет, - довольно проворчал пастух. 

ВОДЯНОЙ 

Подолом рубахи он обтер руки. С запястья правой ладони стекала кровь. Не рыбья, а его собственная. Острые щучьи жабры изрезали тонкую, обветренную старческую кожу. 

- Я этих щук половил. Да какие хорошие клевали. 

- Пудовые были? 

- Мне не попадались. Одну щучару намного больше пуда вон в том омуте, - дед показал на излучину Вороны, - перед самой войной поймал лесник, Валькин отец. Ребятишки купались, ныряли с кручи, на песке возились. А Валька, ему всего-то лет пять было, нарвал куги, надрал лыка, связал плотик и бултыхался на нем. Лежит на куге, ногами бьет, плавать учится. Все мальчишки из воды вылезли, в горячий песок зарываются, чтоб быстрее согреться и опять в воду. Один Валька плавает. Вдруг как заорет: "Помогите! Ой, больно!". Все кинулись к нему, схватили за руки, тянут, а кто-то под водой его держит, ну, еле вытянули. Вся нога разодрана, как ножом изрезана. Кричат: "Водяной, водяной!". На закорках отнесли мальчонку домой. Отец дома был. Сразу понял - какой водяной чуть не отнял сына. Пошел к мужикам, взяли сети, перегородили омут. И с лодки стали пустым ведром по воде ботать. Сколько рыбы им попалось! И щука та самая. Большущая, морда здоровенная, ну, прямо как у лошади. Зубы страшенные. Сколько лет прошло, а нога у Вальки корявая осталась по сей день. 

Холодело под сердцем от этой страшилки. Спустя годы встречался я с этим самым Валентином Михайловичем на рыбалке. Такой злой до живности человек, что подумалось: вовсе не зря на него щука покушение устраивала. Словно чувствовала, как много беспокойства он принесет и рыбьему, и звериному племени. 

Попрощался я с пастухом и потащил свою добычу в родное село. Все встречные оглядывались, хвалили, удивлялись. И по-доброму улыбались мне. 

ПЕРВЫЙ СПИННИНГ 

Лиха беда - начало! В то лето я изучил немало щучьих повадок. Где эти хищницы устраивают засаду; когда выходят на разбой; какой добыче отдают предпочтение. Однажды щука отхватила и унесла в омут полный кукан мелочи, наловленной за целый день. Через неделю она мне попалась там же, взяла на крупного подлещика. В этой рыбине было двенадцать фунтов, на безмене взвешивали. Я так пристрастился к ловле щук, что готов был день и ночь торчать на реке. Свою добычу не в сумке носил, а всякий раз насаживал на велосипедный руль через жабры - по три- четыре штуки с каждой стороны. Моя слава, видно, не давала покоя школьным учителям. И однажды математик с историком вызвали меня на соревнование. Кто больше рыбы наловит: они - своими спиннингами, или я - ореховой самоделкой. Счет оказался 4:1 в мою пользу. И я получил от школьных своих учителей вполне заслуженную награду - бамбуковое удилище с круглой, блестящей катушкой и коробкой блесен в придачу. "Бери, не стесняйся. Это по праву твое". Но прошло немало времени, прежде чем я освоил эту по-настоящему спортивную снасть. 

Теперь, с высоты прожитых лет, я понимаю, что молодые учителя, приехавшие после института по распределению на работу в деревенскую школу, специально устроили соревнование с мальчишкой, влюбленным в рыбную ловлю, чтобы сызмальства приобщить к захватывающей спортивной рыбалке. Поймать щуку на совершенно несъедобную "железку" даже тогда, когда она совсем не хочет есть, - это, братцы мои, настоящее рыбацкое искусство. 

ОПЫТ - ДЕЛО НАЖИВНОЕ 

Живые пескари и уклейки давно ушли из моего рыбацкого приманочного арсенала. Вместо них - бальсовые воблеры, пластиковые твистеры и виброхвосты, серебряные "вертушки", медные колебалки и меховые "вертолеты" с золотистым люрексом. 

Известно, что щуки, особенно крупные, сильно страдают от обжорства. Они не просто поджидают добычу где-то среди коряг или у самого дна возле гряды камней. Щуки выходят на охоту! 

Рыболовы - кто с кружками, кто с жерлицами, а кто - с удочкой, а многие - со спиннингами отправляются поискать удачи. Тут повезет тому, кто вовремя окажется в нужном месте. Обратите внимание: если на водоеме, где живут щуки, вам удастся заметить особую траву - "щучью осоку" (ее длинные, узкие пряди стелятся у поверхности воды и образуют зеленую крышу, под которой хищнице очень удобно скрываться), ждите тут романтической встречи. 

Мне, как тому дедушке Тяпку из моего деревенского детства, теперь тоже не жаль для вас собственного опыта. Я устраиваю приманные места для обожаемых мною "речных акул". Беру крепкую палку и привязываю к ней 5 - 7 толстых пучков длинной травы (камыша, осоки). Потом надеваю непромокаемый комбинезон, вбиваю в дно водоема пару кольев на одной линии - поперек берега. И к ним на петлях пристраиваю плавучий травяной "остров". Спустя два - три дня тут уже можно добыть приличную рыбину. 

Свято место пусто не бывает. Наступит новый выходной, и уже новые щуки будут поджидать рыбака в условленном месте.

 Игорь Шаньгин .