Село Шапкино

 

 

                                                 Сайт для тех, кому дороги села Шапкино, Варварино, Краснояровка, Степанищево Мучкапского р-на Тамбовской обл.

 

Попов Николай Григорьевич

 "Тамбовская ЖИЗНЬ" № 205(24592) от 06  июня 2008 года
ВСПОМИНАЮТ ВЕТЕРАНЫ

   В ЛОГОВЕ    ФАШИСТСКОГО    ЗВЕРЯ

Popov_N_G1

   Автор этих воспоминаний — выпускник Чащинской средней школы, ветеран Великой Отечественной, участник Берлинского сражения Николай Григорьевич Попов узнал о том, что фашистская Германия вероломно напала на нашу страну в тот день, когда вместе с одноклассниками готовился к выпускному вечеру. Завершив учебу, ребята, как и полагается молодым, радовались жизни, строили радужные планы на будущее. Но нависшая над страной беда разом поломала все задумки.

   Уже в июле первого года войны Николай был призван в ряды Вооруженных сил и направлен на учебу в Тульское военное артиллерийское училище.

   Быстро пролетел ускоренный курс обучения. Девятнадцатилетнего лейтенанта назначили в 151-ю отдельную стрелковую бригаду, отправлявшуюся на Северо-Западный фронт.

   Довелось молодому воину с боями прошагать пол-Европы, участвовать в освобождении Польши, в штурме Берлина. К этому времени он уже был заместителем командира 756-го стрелкового полка по вооружению. Именно этому полку, которым командовал прославленный в боях Герой Советского Союза полковник Федор Зинченко, была поставлена боевая задача — штурмом овладеть рейхстагом и водрузить над ним Знамя Победы.

   Вспоминая те события, уже, будучи первым советским комендантом рейхстага, Федор Зинченко писал: «В дни штурма Берлина ни минуты передышки не имела служба тыла. Начальник артиллерийского снабжения полка старший лейтенант Николай Григорьевич Попов вместе со своими помощниками полностью обеспечил доставку боеприпасов, ремонт и пристрелку оружия...»

   Наш земляк был живым свидетелем и активным участником тех исторических событий, когда воины полка — сержанты М. Егоров и М. Кантария при поддержке роты автоматчиков с боем ворвались в логово врага и подняли над поверженным рейхстагом Знамя Победы. Это был триумф героизма и мужества нашей армии.

   После войны Николай Григорьевич Попов, окончив исторический факультет педагогического института, посвятил свою жизнь благородному делу обучения и воспитания детей.

   Свои воспоминания о Берлинском сражении он передал в редакцию нашей газеты в нынешнем году. К сожалению, недавно из Мучкапа пришла горестная весть о том, что славный воин, благородный человек и прекрасный педагог ушел из жизни.

   Пусть эта публикация будет светлой памятью о нем.

  

   В «ИСТОРИИ Второй мировой войны 1939—45 гг.» так говорится об этом знаменательном событии: «Рано утром 1 мая на куполе рейхстага уже развевалось красное знамя, врученное командиру 150-й стрелковой дивизии военным советом 3-й ударной армии. Его водрузили разведчики 756-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии М. Егоров и М. Кантария во главе с заместителем командира батальона по политической части А. Берестом, при поддержке автоматчиков роты И. Сьянова. Это знамя символически воплотило в себе все знамена и флаги, которые в ходе самых ожесточенных боев водружены группами капитана В. Макова, лейтенанта Р. Кошкарбаева, майора М. Бондаря и многими другими воинами. От главного входа рейхстага и до крыши их героический путь был отмечен красными знаменами, флагами и флажками, как бы слившимися теперь в единое Знамя Победы. Это был триумф одержанной победы. Триумф мужества и героизма советских воинов, величия подвига советских Вооруженных сил и всего нашего народа».

   Знамя реяло над рейхстагом! Его было видно всем: и нашим частям, которые стальным кольцом сомкнулись вокруг центральной части Берлина, и врагам, еще не сложившим оружие. Наше знамя взметнулось над поверженным Берлином, над разгромленным гитлеровским рейхом! Видным оно стало с того апрельского вечера всему миру, видным остается годы и десятилетия, и выпала ему славная судьба сиять в веках!

   Командир 150-й стрелковой дивизии вручил знамя военного совета 3-й ударной армии нашему 756-му стрелковому полку не случайно. Полк первым вышел на окраину Берлина, первым преодолел канал, пробился сквозь кварталы Маобита, вышел к мосту Мольтке и захватил его. Форсировав Шпрее, в числе самых первых подошел к рейхстагу. Эти победы были добыты дорогой ценой в труднейших боях. Именно это и позволило нам ворваться в рейхстаг. А внутри него шли бои. Натиск наших воинов становился всё мощнее и неудержимее. В рейхстаге было 500 комнат, множество коридоров, лестниц, различных малых помещений. «Их расположение никто не знал, а это усложняло бой, - вспоминал командир батальона Неустроев. — Кроме того, от беспрерывной автоматной и пулеметной стрельбы, разрывов гранат и фаустпатронов в здании поднимались такой дым и пыль, что, перемешиваясь, они заслоняли все, висели непроглядной пеленой».

   К 21 часу 1 мая все помещения на двух этажах были практически полностью очищены от гитлеровцев.

   В 22 часа радист И. Силин взволнованно доложил, обращаясь к командиру полка: «Товарищ полковник, немцы предлагают переговоры».

 Полковник Зинченко обратился в штаб дивизии за разрешением вступить в переговоры. Генерал В. Шатилов это предложение поддержал и еще раз напомнил, что условие у нас единственное: безоговорочная капитуляция.

   Делегацию должен возглавлять офицер в чине не ниже полковника. Выбор пал на заместителя командира батальона по политчасти лейтенанта А. Береста, а за адъютанта выступал командир батальона капитан С. Неустроев. Алексей Берест – бывший рабочий парень, металлист из Ростова-на-Дону. В свои 20 лет отличался поистине богатырскими ростом и силой. Его знал и любил весь полк. Делегация подготовилась быстро. Но вышла заминка с переодеванием Береста: на его фигуру было тяжело подобрать обмундирование. Выручили танкисты. У них нашлась подходящая кожаная куртка. К ней приладили полковничьи погоны, и получился вполне импозантный полковник.

   В 24 часа делегации встретились на середине лестницы, ведущей в подвал. Берест остановился, сложа руки на груди, и, широко расставив ноги, сверху вниз стал рассматривать делегацию противника. Перед ним оказался пожилой немецкий полковник в пенсне, кожаных перчатках. Он старался придать своему посеревшему лицу выражение невозмутимости и достоинства, но растерянность и угнетенность сквозили во всей его сгорбленной фигуре.

   — Я слушаю вас, господин полковник, — спокойно и сухо начал Берест. — Докладывайте, зачем пригласили нас на переговоры?

    Гитлеровский полковник поморщился. Ему явно не понравилось такое непочтительное начало разговора, да и русский полковник выглядел уж слишком молодо. Однако, овладев собой, охрипшим голосом ответил:

   — Вам, господин полковник, нужен рейхстаг? Мы его вам оставляем. А вы выпускаете нас через южный выход в район Бранденбургских ворот.

   Немая сцена. Наглое предложение фашиста буквально взбесило обычно невозмутимого и добродушного лейтенанта Береста. Однако он взял себя в руки и твердо ответил:

   — От имени советского командования требую безоговорочно капитулировать. Понятно? Ка-пи-ту-лировать!

   — Да, но я не уполномочен вести переговоры о капитуляции.

   Берест, взглянул на часы:

   — Даю тридцать минут. Если по истечении этого времени вы не капитулируете, будет отдан приказ выкурить вас из подвала. На этом переговоры заканчиваю.

   — Ну, товарищи, — смеялся Неустроев, рассказывая о «дипломатической» миссии, — наш Берест — прирождённый дипломат!..

   ...Прошло 30 минут. Фашисты молчали. Обещали выкурить их, значит, нужно начинать выкуривать. Противнику надо дать почувствовать, что мы свое слово сдерживать умеем.

   Вскоре гитлеровцы не выдержали. Их радиостанция сообщила, что гарнизон рейхстага сопротивление прекращает и просит выслать нашего представителя.

   Когда группа наших бойцов вошла в немецкий госпиталь, чтобы проверить, не припрятал ли кто оружие, взгляды всех раненых остановились на них. В этих взглядах были и страх, и боль, и мольба. Как оказалось, они ждали, что русские солдаты тут же их всех расстреляют. Геббельс был уже мертв, а его враньё продолжало жить и отравлять сознание немцев. Однако ложь тут же была опровергнута. Ни одного раненого никто не тронул. Им была оказана медицинская помощь.

   Утром 3 мая в рейхстаг прибыл командующий 1-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. В своих воспоминаниях Ф. Зинченко писал: «Я вкратце рассказал о героизме и мужестве, проявленных нашими воинами при штурме рейхстага и водружении Знамени Победы на нем.

   Маршал долго и внимательно вчитывался в надписи на стенах рейхстага, а затем, обращаясь к присутствующим, сказал:

   — Своими подписями наши воины засвидетельствовали победу над фашистской Германией.

   Зашли в здание рейхстага, прошли в зал заседаний. Обращаясь ко мне, Жуков спросил:

   — Думали ли вы, полковник, когда-нибудь о том, что будете комендантом рейхстага?

   — Дойти до Берлина думал, а вот быть комендантом рейхстага, нет.

   — Вот и я не думал, что буду стоять в этом зале. — И после раздумья добавил: — Вот такие-то дела мы сделали.

   При прощании Георгий Константинович, пожимая мне руку, сказал:

   — Передайте, полковник, мою благодарность всему личному составу полка».

Николай ПОПОВ.

Ветеран Великой Отечественной войны,

участник штурма Берлина и рейхстага.

Мучкапский район.